Стылая Топь. Эспеджо

Она билась в невидимую стену и никак не могла сделать тот самый последний шаг, отделяющий её от простого привычного мира.

Диана хотела было кинуться ей на помощь, но Антон перехватил её, не пуская, и заорал:

– Ты совсем ненормальная, куда ты лезешь?! Помочь ты всё равно не сможешь, только сама пропадёшь!

– Предлагаешь просто стоять и смотреть?! – рот Дианы некрасиво перекосился, на щеках горели красные пятна, тёмные волосы лезли в глаза, и она нервно отбрасывала их в сторону.

– Что? – каким-то тусклым, мёртвым голосом спросил Фишер, глядя, как Кира в отчаянии пытается кулачками разбить невидимую преграду. – Мы можем только умереть вместе с ней. Хочешь? Иди…

Диана ничего не ответила, вырвалась и, подбежав к черте, рухнула на колени, глядя на мечущуюся с той стороны Киру. Было очень странно видеть, как человек не может преодолеть совершенно невидимую стену: я почему-то вспомнил мимов, которых видел как-то в Париже.

Тем временем Панталис, видимо, принял какое-то решение, так как складки зашевелились активнее, и от них в сторону Киры потянулись тонкие серо-зелёные нити. Они касались её и словно впитывались под кожу, не нанося никакого видимого вреда.

– Ей хотя бы не больно, – прошептала Катрин, по-прежнему стискивая мою ладонь изо всех сил, – я бы тоже хотела так, без боли… Я очень боль не люблю, боюсь её… И кровь не люблю… Как ты думаешь, мне повезёт?

– Что ты такое говоришь, – я, конечно, хотел бы, чтобы уверенности в моём голосе было больше, но я и так сделал всё, что было в моих силах. Даже улыбку смог из себя выдавить.

Между тем Панталис перестал опутывать Киру своими нитями и, к невероятному удивлению и облегчению всех, так же неспешно опустился в «окно». Вересковые кустики дрогнули и сомкнулись над тем местом, где только что стоял Болотный Хозяин.

И в ту же секунду, как окончательно исчезло чёрное «окно», беззвучно лопнула стена, за которой металась Кира, и девушка буквально вывалилась на дорожку.