Смертельное шоу «Невеста»

Мужчина, поглядывающий на часы, – Эддер Хамузинов. О нём Алексор почти ничего не знал, кроме того, что, вроде, в их семье был культ матери. Он сидел за одним столом со своим братом и его компаньоном, которые были с жёнами.

Тиса на всякий случай старалась запомнить мелкие отличия в движениях мужчин, чтобы можно было угадать знакомые жесты под маской.

Николай Абоюмов, от внимания которого её спас Лекс (или Алексей, как парень предпочитал себя звать), не проходил мимо истинно красивых женщин. Так что его внимание можно назвать даже комплиментом, если бы не одно «но»: особо отношениями он не заморачивался.

Его первая жена (по сплетням) изменила ему, обосновывая свой поступок его приверженностью своей работе и постоянным отсутствием, и после быстрого развода исчезла бесследно. Последние лет десять мужчина просто «коллекционировал» красивых женщин, хотя подарками никогда не обижал.

Однако Тиса весь вечер ощущала на себе пристальные взгляды и после завершения мероприятия не стала отказываться от сопровождения Алексора, так как её интуиция буквально завывала сиреной о непрошенном госте.

Девушка запросто смогла бы поставить мужчину на место, но тогда пришлось бы распрощаться с мечтами о мести, окажись Абоюмов одним из «пропусков» в финал конкурса.

– Спасибо, что проводил, – девушка улыбнулась провожатому, не заходя в двери отеля.

– И на чашку кофе не пригласишь? – приподнял бровь в показном удивлении парень.

– Тебя сестра ждёт в машине.

– Она только будет рада, если я отдам ей ключи от своей красавицы.

– Спасибо, Алексор, – специально выделила полное имя Тиса, заставив поморщиться мужчину, – вечер был очень насыщенным, и я устала.

– Жаль, – вздохнул Лекс, бросая последний жалобный взгляд, – поеду мучиться от бессонницы.

– Посчитай овец, помогает.

– Я столько овец не знаю, – парировал Лекс, – ладно, номер я тебе уже свой скинул, твой записал, так что, если соскучишься или нужен будет совет в выборе нового наряда, – звони, постою у примерочной.

Тиса весело рассмеялась, подталкивая мужчину к его автомобилю. И, помахав на прощание, грациозно из последних сил вплыла на шпильках в холл отеля, меняясь в лице.

Весь день на этом пыточном инструменте! Новые туфли, даже самые брендовые, – убийство для ног женщины, да ещё на такой высокой шпильке. Позвоночник ныл от напряжения, пятки горели, хотелось кого-нибудь убить.

– Чёрт, Тиса! – окликнул её Димон.