Чудовище

– Сама ему скажи, что у тебя обед, – быстро проговорила Татьяна и сбежала вслед за остальными, оставляя меня с плохим предчувствием.

Вздохнув поглубже и посмотрев в подбадривающие глаза немолодого охранника, я бодрым шагом направилась в кабинет директора.

– Виктор Сергеевич! – громко выкрикнула я, открывая дверь как можно шире в надежде, что громко орать на меня он не будет, но осеклась, заметив, что он не один.

Наша суперблондинка и главбух Бурова стояла настолько близко к хмурому директору, что деловыми отношениями там явно не пахло.

– Извините, – я хотела быстренько закрыть дверь и уйти, но меня остановил голос директора.

– Станислава Андреевна! – мужчина сделал шаг в сторону от поджавшей губы Татьяны Николаевны. – Сколько можно вас ждать!

Ну ничего себе, я ещё и виновата!

– Вы были заняты, – обиженно пробурчала я.

– Я свободен! – как-то слишком резко ответил мне начальник и повернулся к Татьяне Николаевне: – Поговорим позже.

После чего направился к выходу и, зацепив меня за руку, быстрым шагом вышел из офиса, бросив ключи охраннику:

– Петрович, закрой мой кабинет.

– Куда мы идём? – идти вслепую казалось плохой идеей.

– Обедать, – отрезал начальник. – У вас ведь обеденный перерыв?

– Да, – кивнула я, останавливаясь на улице перед автомобилем Виктора Сергеевича.

– Вот и пообедаем, – всё ещё хмурый мужчина открыл передо мной дверцу, предлагая сесть на переднее сиденье.

– Меня коллеги ждут, – сделала я попытку слиться, но начальник, задумавшись на секунду, снова кивнул на машину.

С тяжёлым вздохом обречённого я подчинилась, понимая, что? меня ждёт по возращении, судя по злобному взгляду главбуха, вышедшей за нами следом.

– Что происходит? – спросила я директора, когда мы выехали со стоянки офисного здания.

– Едем обедать, – спокойно ответил мужчина, глядя на дорогу.

– Вы меня уже в который раз подставляете перед коллективом, – теперь уже хмурилась я.

– В каком смысле? – удивился Виктор Сергеевич.

– А вы не видите? У нас работают одни женщины. Пока вы на меня по какой-то причине злились, мне сочувствовали, но как только стали выделять, подписали мне фактически приговор.

– Станислава Андреевна, выбирайте слова, – возмутился начальник, бросив на меня укоризненный взгляд.