АШАМИ

Но судя по тому, какое разнообразие девушек я увидела, даже они здесь не представляют ничего особенного.

От раздумий меня отвлекло шипение. Темнокожая девушка схватила за горло одного из попытавшихся вывести её тюремщиков, откинула его в сторону, вышла, гордо выпрямившись, из камеры сама и пошла по направлению, которое ей указали. Сильная! Я с завистью посмотрела ей вслед, а я и спортом-то не очень любила заниматься. В этот момент мой взгляд встретился со взглядом типа, от которого меня просто передёрнуло.

«Нет! Боже, нет! Пройди мимо!» Я мысленно пыталась молиться, чтобы это страшилище явилось не по мою душу. И свободно вздохнула, когда он прошёл дальше. Но долго радоваться мне не пришлось, через несколько минут в открывшуюся дверь камеры вошли стражники.

– Акаругэ иномасати! – меня схватили под руки и потащили к выходу.

– Я вас не понимаю! Подождите. Послушайте, позвоните моим родителям, они заплатят выкуп за меня. – Я пыталась хоть как-то заговорить с человекообразными существами, которые и не пытались слушать. Меня швырнули в ноги жабообразному типу, на «лице» которого было подобие слащавой улыбочки.

– Вы не имеете права! В конце концов, это похищение свободного человека!

Договорить я не успела, подняться тоже. Меня никогда не били, поэтому я испытала шок от нанесённого удара в живот, боль взорвалась через несколько секунд, заставляя закашляться.

– Иллерау то… – с тихим пришепётыванием выдохнул он, а затем резко ударил меня по лицу тыльной стороной ладони, отбросив ударом дальше по коридору.

– Акаругэ. Акаругэ! – прикрикнул он, пиная меня ногой.

– Я не понимаю, что вы от меня хотите, – пробормотала я, вытирая рукавом слёзы вперемешку с кровью с лица, и попыталась встать.

Жаб удивленно посмотрел на моих стражей. Что они ему пояснили, не знаю, но Жаб постарался изобразить движение вперёд, приговаривая «акаругэ».

Хотела бы сказать, что я гордо встала и показала этим уродам, какие мы, иномиряне, сильные, раскидала всех и вырвалась из этого ада.