АШАМИ

Это как если бы человек жёг книги, для того чтоб обогреться и не замерзнуть самому, и вдруг, кидая в костер следующий экземпляр, заинтересованно зачитался случайно открытой страницей и решил обязательно дочитать её до конца. Да, закончив чтение, он возможно запустит книгу в тот же костер, чтоб спасти себя от холода, но есть крохотный шанс, что книгу могут сохранить, ведь ситуация может измениться. А вот именно сейчас, пока интерес на пике, нужно пользоваться ситуацией, ведь страницы выдирать пока никто не собирается.

– Абсолютно не поклонница.

– Тогда ответь мне на вопрос: «Как?» Я давно в этом мире и видел разное. Но все женщины здесь делятся на тех, кому это нравится, тех, кто предпочитает дурманящие настойки, чтобы пережить ужас, и тех, кто ломается и умирает.

– Нравится? – я даже поверить в это не могла. – Это варварство и вечное унижение?

– Представь себе. В этом мире нет свободных женщин, но это не значит, что все они попадают сюда через рабский рынок. Многие приезжают сами.

– Сумасшедшие?

– Нет.

Есть расы, не подверженные боли или обладающие высокой регенерацией, которые заключают контракт на очень неплохую сумму и добровольно участвуют в несмертельных, но часто жестоких или кровавых «вечеринках». Есть «жертвы», желающие максимально насладиться болью. Некоторых девушек готовят к подобной участи с детства и продают обедневшие родители.

– Бред. Да как такое вообще может быть? Как подобное может нравиться? – меня передернуло при воспоминании о некоторых эпизодах, происходивших со мной.

– Я уже понял, что ты не относишься к первой категории. Среди второй я тебя тоже не вижу, никаких настоев в твоей крови я не наблюдаю. Только восстанавливающие зелья. Да и на девушку, мечтающую умереть, ты совсем не похожа. Тогда как ты уживаешься со всем тем, что с тобой сделали? Что заставляет тебя терпеть и жить дальше?

Маг слегка подался вперед, вглядываясь в моё задумчивое лицо. Не знаю, какие эмоции промелькнули в тот момент, но перед моими глазами вновь всплыл образ демона, и жуткое чувство придушить этого урода накатило волной.

– Чувство мести… Так вот в чём дело! – маг откинулся на спинку кровати и улыбнулся. – Так просто?

– Я бы назвала это чувством справедливости, – зло покосилась я на мага, – справедливость требует взорвать этот мир к чертям собачьим вместе со всеми собранными здесь уродами и извращенцами!

Последнюю фразу я почти прошипела, совсем не заботясь о том, что эти слова могут оказаться последними.