Люблю тебя, сестренка

Хотя сидеть в бизнес-классе и попивать шампанское, укутавшись в плед, смотреть в экран бортового телевизора – не так уж и плохо.

Не могла выбросить фразу из головы, пока я паковала свой маленький чемодан: «Папа умер». Ощущение, будто тебя резко выпотрошили и сверху окатили кипятком. Я много раз представляла, что родителей не станет. В детстве, когда папа подолгу не появлялся дома, при каждом стуке в дверь мы ждали худших новостей: представляли, что его нашли замерзшим на обочине, что его сбила машина или он выпил этилового спирта.

Ничего удивительного, что он ушел из жизни так рано. Ему было всего пятьдесят шесть. Почему я так говорю? Потому что единственным минусом отца являлась выпивка. И потому что я бессердечная дочь.

Он всегда любил опрокинуть за воротник. Как и тогда, на выпускном.

Человек не может быть идеальным. Всегда найдется червоточина, из которой будет сочиться гной. Даже если красивая внешность, острый ум и доброта объединятся воедино, где-то прорвет трубу, и грязь польется. Так с каждым из нас.

Во мне боролись два противоречивых чувства – любовь и ненависть. Я любила отца ровно так, как и ненавидела. Я любила, когда он приходил домой и рассказывал свои докторские истории, когда приносил нам с сестрой мороженое и когда гладил по голове перед сном, называя меня лучиком света его жизни. А ненавидела за его пьяное состояние, громкую «шансоновскую» музыку, которую он врубал каждый раз, приползая на четвереньках, за предательство и пластичность. Слишком хлипкий мягкий характер.

Отец давно порвал нить между нами. Мы чужие. Так почему же мне больно?

После шока наступило отрицание. Поймала себя на том, что таращусь на горящую лампочку «включить» на телевизоре. Я просто думала, что они ошиблись. Приеду, а отец выйдет ко мне и обидчиво спросит, от чего же это я не навещала их целую вечность. А я отвечу:

– Мне плевать, как вы жили все это время, главное – ты жив.

В круговороте мыслей появлялись все новые нелепые оправдания звонка Ани. Им всего-навсего захотелось достать меня.

И они нашли способ. Как бы глупо ни звучало мое отрицание, не могла смириться с тем, что папы больше нет.

Я оставила записку с указаниями для приходящей домработницы и сообщила, что приеду через пять дней. Дольше я не собиралась оставаться в чертовом захолустье.

А еще написала Рите, самой адекватной из компании, чтобы она обязательно проконтролировала поставки в бизнес-центр Москвы, приезжала ко мне в квартиру и проверяла, все ли на месте.