Стылая Топь. Подземелья Желаний

Доска появилась под моими ногами только тогда, когда я уже с трудом сдерживал слёзы от дикой боли в обожжённой ладони – мало мне пореза! С облегчением переведя дух, я мысленно послал ко всем чертям мост вместе с его вариантом игры «Кто хочет стать миллионером?», но, повернувшись, увидел, что пройденной части моста за мной нет. Есть непонятным образом висящий в воздухе над бездонной пропастью фрагмент… а за ним отделяющий меня от надёжной каменной тропинки провал. И что-то подсказывало мне, что перепрыгнуть его у меня не получится.

Мне просто не дадут этого сделать, вот и всё: сбросят вниз, и буду лететь, пока не помру от старости.

– Мне бы дальше пройти, – максимально вежливо обратился я к невидимому экзаменатору, – а то уже темнеет, тут я и без ваших вопросов мимо шагну.

Мне показалось, или где-то пронёсся тихий смешок. Но, в отличие от голоса, мне было совершенно не весело, так как я прекрасно понимал, что в случае неудачи мне не поможет никто. Хотя бы просто потому, что тут кроме меня никого и нет, и Марио в данном случае мне не советчик.

– Она приходит без приглашения, является верхом на невиданном деревянном звере с длинным носом и никого не боится, хотя её боятся все, она мудра и безмятежна, строга и справедлива… О ком я говорю? Время пошло, Ловчий…

Я стоял и лихорадочно вспоминал, есть ли какие-то правила и законы, запрещающие называть Смерть её прямым именем? Ведь нам наверняка рассказывали об этом на занятиях, и я, скорее всего, пропустил это мимо ушей, так как меня гораздо больше тогда интересовали практические уроки, а не покрытые мхами сказки.

И именно на это, скорее всего, рассчитывает неведомый голос, так как сам по себе вопрос не представляет особой сложности. Хотя, если бы не та встреча возле фонтана и не явление её в моём видении про Алана, я мог бы и не знать о том, насколько у неё своеобразный транспорт. Причём где-то на границе воспоминаний мелькало что-то о том, как правильнее называть Смерть… Вспомнить… Вспомнить…

– Десять секунд, Ловчий, – бесстрастно проинформировал меня голос, и я почти почувствовал, как доска, на которой я стоял, начинает потрескивать.

Интересно, в каком виде придёт за мной та, о которой я сейчас думаю?

О! Вот же оно! Точно!

– Многоликая, – выкрикнул я, молясь только об одном: чтобы память не подвела меня в этом очень странном месте.

Судя по тому, что деревяшка, на которой я стоял, никуда не делась, я правильно вспомнил.