Путь к звездам

Я пыталась осознать услышанное. Получается, Курт Хейлиц, у которого многочисленная армия поклонниц по всему миру, гей. Но как же его вчерашний взгляд, когда я вышла из душа в коротких шортиках? Он был отнюдь не дружеский. Хотя, возможно, тем самым он хотел вывести меня из равновесия. Ну и, конечно, был уверен, что после этого показательного выступления, кровать будет в его безраздельном пользовании. Да, характер у него, конечно, мерзкий, это не зависит от ориентации, но зато можно не переживать – больше ему не удастся захватить право единоличного владения кроватью, для разнообразия пусть попробует поспать на диване.

– Сейчас заскочим пообедать, а потом сразу едем на фотосессию для журнала C&M. Они подготовят большой материал к выходу твоего сингла. Его мы запишем и выложим в сеть до конца месяца.

Что? Я, конечно, понимала, что работать придется много, но у меня сейчас даже и сингла не было. Не представилось возможности показать Тиму мои наработки.

– Тим, тогда нам нужно заехать вечером в студию, чтобы ты послушал мои демо-записи.

– Не беспокойся, – лениво отмахнулся он. – У нас уже есть сингл, который отлично тебе подойдет.

Брови удивленно вспорхнули вверх, но я промолчала. Он – мой продюсер, и ему, конечно, виднее с какой песней стоит выходить на рынок. Но подавить горечь внутри было не так-то просто, все же я надеялась, что буду исполнять собственные песни.

Для меня Тим годился в отцы, не только по возрасту, но и по некоему покровительственному отношению, поэтому в его компании я, хоть и не чувствовала себя неловко, но все равно не находила каких-либо общих точек соприкосновения. Поэтому была рада, когда обед закончился, и мы отправились в редакцию журнала.

В редакции бурлила жизнь. Множество людей сновали туда-сюда, с разных концов доносились обрывки дискуссий, которые сливались в монотонное гудение.

– У меня встреча, мне пора. Проследи, чтобы все прошло как надо. Мне нужно, чтобы эта фотосессия была на высшем уровне.

– Конечно, – деловито кивнула девушка, заправив за ухо выбившуюся прядь каштановых волос, и широко улыбнулась.

Стоило Тиму уйти, как ее улыбка превратилась в тонкую нить поджатых губ.