Диггер

«Проснусь, будет, что вспомнить!» – думал он. Наконец, битва была окончена. Большинство грызунов было сожжено Глебом, часть их покалечили соплеменники, а единицы сбежали и скрылись в подземных лабиринтах. К своему удивлению, журналист не чувствовал ни грамма усталости. Напротив, ему казалось, что энергия переполняет его. Он хотел еще раз подняться над огнем, чтобы с высоты осмотреть поле битвы. Однако пламя исчезло. Глеб раскинул руки в стороны и попытался взлететь. Но у него получился лишь неловкий прыжок. При приземлении парень оступился и упал, больно ударившись о земляной пол локтем.

С его глаз спала пелена. Он вновь находился в той самой несквозной пещере, где они с Женей остановились на ночлег. Неподалеку валялся его спальный мешок и один резиновый сапог. Второго не было видно. Из-за кучи камней с опаской выглядывал Снегирев. Подходить он явно не спешил. У входа пещеры горой лежали полуобгоревшие трупы крыс.

– Жека! – позвал Глеб. – Ты чего там маскируешься? Иди сюда!

С этими словами он встал и потер ушибленный локоть.

– Ну, слава богу! – выдохнул однокурсник. – Вернулся! А я уж думал, ты навсегда покинул свое бренное тело.

– Ты это о чем?

– А ты ничего не помнишь?

– Нет.

– Что ж, тогда слушай, – сказал Снегирев, осторожно выбираясь из-за кучи.

Только теперь журналист заметил, что его друг прижимает к себе Жорика, а тот недовольно урчит. Женя отпустил кота на землю, и он тотчас принялся обнюхивать Глеба.

– Так вот, дружище, – произнес однокурсник.

Он показал ладонь, покрытую волдырями, и продолжил:

– Затем ты начал искрить, а вокруг твоей головы появился огненный ореол. Я окончательно растерялся, но в этот момент кот запрыгнул на твой спальник и стал орать, как скаженный. Сияние твое поумерилось, да и ореол стал не таким ярким… И тут появились они…

– Крысы? – перебил Глеб.

– Крысы, – кивнул Женя. – Казалось, я предусмотрел все, чтобы они нас не беспокоили! Натаскал камней, забаррикадировал вход, не выключал свет… Но они надвигались, как зомби! Причем шли исключительно на задних лапах. Сначала они растащили камни от входа, затем стали проникать внутрь. Какое-то время мне удавалось сдерживать их, кидая в них булыжники. Однако вскоре они привыкли и перестали обращать на камни внимание.