Черный куб

На следующий день, я как всегда направился из точки A (из дома) в точку B(в школу) по обыденному мне пути. Вдруг я заметил трёх собак. Одна была большая и белая овчарка. Другие две были коричневого цвета и чуть меньше по размеру.

Сначала всё шло гладко, а потом белая собака начала рычать и даже бросилась на меня, но к счастью у меня под рукой оказался пакет со сменной обувью, который после первого рывка собаки был порван, и даже ботинки разлетелись в разные стороны. Потом я их естественно собрал. Второй же рывок собаки превратился в укус на моей ноге.

Я немного закричал от боли, и хотя я стоял в проходимом месте, никто не подошёл. Я был как беззащитный щенок, тщетно отбивающийся от большой псины. И никто не подошёл…

Потом я взял себя в руки и постепенно начал от неё отходить и обошёл её вокруг здания, которое стояло рядом. Рана на ноге сильно не болела, но боль была ощутима.

Прошло время, и я оказался дома, и сказать честно, мама не сильно обрадовалась ране на ноге и сразу же начала звонить по каким-то номерам, и начала собираться.

Мне собираться она тоже сказала. Такими темпами, через тридцать минут мы оказались в травм пункте. Там оформлялись какие-то бумаги и проводились какие-то важные разговоры между мамой и докторами, а через минут двадцать меня посадили на стул в каком-то кабинете и заставили дать ногу для обработки.

– Сильно кусаются нынче собаки? – начал расспрашивать меня доктор.

– Есть немного. – холодно ответил я.

– Большая была? – продолжал расспрашивать меня доктор.

– Большая.

Он немного повозился с ногой и сказал:

– Всё, самое главное два дня не открывать, а потом обработать спиртом, и всё будет чики-пики. Теперь проходи в тот кабинет.

Он показал на следующий кабинет.

Выбора не было, я прошёл в другой кабинет. Там сидела женщина лет пятидесяти в докторском халате. Увидев меня, она закопошилась.

– Садись сюда, мальчик. – она показала на стул рядом с ней, который явно был ещё со времён революции в нашем городе. – Будь спокоен и не брыкайся.

(Как-будто я лошадь какая-то)

Она взяла мою руку, взяла иглу и почти со всей силы засунула эту иглу мне в руку. Я чуть не открыл рот, чтобы закричать.

– Всё. Теперь будешь ходить ко мне до лета. – сказала та женщина.

Она встала, попрощалась с нами и начала что-то делать, а я всё не мог понять, как можно к ней ходить до лета.

Прошло время, и я всё же привык ходить к той женщине. Со временем, даже уколы стали менее больными.