Пари на новенькую

Все обсуждают предстоящую тусовку у Романовой, в классе оживленно. Тренировок сегодня нет. Это плохо. Обычно я сбегаю с уроков, чтобы заниматься, а сегодня приходится сидеть.

Когда заканчивается последний, я выдыхаю, забрасываю книги в рюкзак и выхожу из класса. По пути забегаю в спортзал, чтобы уточнить время тренировки на завтра. Парни должны ждать меня на улице.

Ждут. Стоят, что-то обсуждают и ржут.

– Что, идем? – спрашиваю у них.

– Идем. У Романовой в восемь сегодня, да?

– Да, – киваю.

– Кирилл…

Сзади доносится едва слышный мягкий голос.

Все останавливаются, и мне приходится. Новенькая, чтоб ее. Какого черта вообще она меня зовет?

– Можно тебя… на минутку?

Парни начинают шептаться, кто-то даже одобрительно хлопает по плечу и подталкивает. Иди, мол, шанс твой.

– Чего тебе? – бросаю грубо.

Нужно сделать так, чтобы не нужно было к ней подходить.

– Нужно что-то спросить. Я не займу много времени.

Тупая она, что ли? Намеков не понимает. Или не хочет понимать.

Под одобрительные возгласы парней иду. Странно будет, если я вдруг пошлю ее и пойду дальше. Я обычно девчонок не посылаю. Тем более, когда они сами меня зовут.

– Идите, парни, я догоню.

– Да щас, – скалится Богдан. – Я постою тут. Мы все… постоим.

– Свалили, – говорю серьезно.

Чижу это, конечно, не по душе, но он забирает парней. Они отходят, и только тогда я подхожу к новенькой.

– Чего тебе надо?

– Спасибо за телефон.

– Да ладно, даже не скажешь, что я виноват?

– Я знаю, что ты не виноват.

– Это откуда же?

– Чувствую.

Простая такая, как два рубля. И наивная до жути. Надеюсь, Сокол согласится не устраивать пари, иначе и месяца не пройдет, как кто-то из нас его выиграет. Он, конечно, потому что я участвовать не буду. Во-первых, со мной новенькая встречаться не станет, а во-вторых, мне она даже не нравится.

– Могла бы и не звать, – бросаю. – Мне вообще плевать на твою благодарность.

– Это он, да?

Прежде чем я успеваю что-либо понять, она касается пальцами моей скулы и легонько проводит по синяку подушечками.

Они у нее мягкие, но холодные. И совсем не хочется, чтобы она переставала.

В себя прихожу, когда слышу гогот парней неподалеку.

– Руки убери! – рычу, отпихивая ее ладонь от своего лица. – Тебе кто трогать меня разрешил?

– Это отец твой сделал? За то, что я ушла?

– Ты совсем дура? Я подрался, ясно?

– Когда? – тут же уточняет, но я ей не отвечаю.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.