Печать зимы

Мама присоединилась к ней, правда не совсем уверенно, просто не поняла названных нами имен. Подняв голову, я в недоумении посмотрела на племянницу.

– Это же кошка! – сквозь смех сказала она. – Надо женское имя дать!

– Кошка? Как это, кошка?

Ещё один взрыв смеха. Рита схватилась за живот и стала судорожно ловить ртом воздух. Мама ограничилась тем, что вытерла слезинку. Когда они обе чуть успокоились, я решила внести ясность.

– Так он же огромный! Ну, то есть она, – проговорила я, потрясённо глядя на животное, которое с довольным видом разлеглось на подоконнике.

– Да, действительно, – продолжая посмеиваться, согласилась Рита, вслед за мной глядя на питомца. – Но это точно девочка!

– Может, она беременная? – вскрикнула я с ужасом.

И тут же перед глазами пронеслась картина тяжёлых продолжительных родов как минимум десяти котят. Судя по выражению лица мамы, она думала о том же.

– Нет, – уверенно произнесла Рита и взяла кошку на руки. – Наверно, у неё среди предков рыси были. Тут на ушах есть малюсенькие кисточки.

Эта версия понравилась больше, хотя мама всё равно смотрела на объект обсуждения с недовольством. Её лицо выражало упрямое нежелание мириться с присутствием в доме нового питомца. Я перевела взгляд на кошку, похожую на большой лимон с глазками, который прижимала к груди Рита. Чёрные пуговки немигающе уставились на меня.

– Ну, так как? – спросила племянница. – Герми или Джинни?

– Или Кислота? – язвительно добавила мама, вопросительно подняв брови.

В попытке смягчить её настрой, я решила подойти к проблеме с юмором.

– Назовём кошку Лимон, – улыбнулась я маме.

– Лимон? – переспросила она, уголки её губ дёрнулись.

– Не хочу отступать от семейных традиций.

Мама засмеялась. Рита хмыкнула, одарив нас снисходительным взглядом подростка, уверенного в недалёкости взрослых. Кошка Лимон издавала на её руках мерное урчание. Глядя на них, я рассеянно подумала, что с заколдованным принцем вышла промашка.

Остаток вечера я провела, что называется, на автопилоте.

Чувство реальности притупилось настолько, что мне стало казаться, будто я выпадаю в другое измерение. Хочу спать, хочу спать, хочу спать. Каждый удар сердца, каждый вдох и выдох твердили мне это. В какой-то прострации я сначала поддерживала разговоры на кухне, потом поздоровалась с зятем, когда он зашёл за Ритой, а позже в том же состоянии с кошкой на руках прощалась с ними у дверей, не забыв предварительно сунуть листки с фотографией питомца.