Печать зимы

Мне стало неуютно в собственном теле – что-то чужеродное находилось внутри, и от этого страшно хотелось в душ. Крауд тем временем размышлял вслух:

– Но вот что будет, когда акири закончит адаптацию, а нам придётся передать её Сул, я не знаю. Такой случай у нас впервые. Да ещё акири боевая, начнет сопротивляться…

– Что значит, боевая?

– Для испытания нужно, чтобы воин мог атаковать и обороняться, поэтому из цельной энергии выделяется только её боевая способность.

– Отлично, – хмуро бросила я, чувствуя, что меня начинает лихорадить.

 – Что теперь? Дождаться эту вашу Сул, ввести её в транс и заставить выпустить меня из клетки?

– Нет, – усмехнувшись, Крауд покачал головой. – Ей не известно о случившемся, она ищет курьера, – он с укором посмотрел на кошку, – который перепутал адресата.

«Я отдала акири воину», – отозвалась Лимон.

– Ну, сколько можно? – чуть ли не простонал хелаттан. – Ты хочешь избежать наказания или нет?

Каким бы ни был ответ кошки, Крауду он не понравился. На сером лице появилось выражение крайней озабоченности.

Потом он встал с места и начал расхаживать по комнате.

– Что происходит? – не выдержал Давид и подался вперёд.

– Не может быть, – пробормотал Крауд. – Они не могли на это пойти, – он остановился рядом с Лимон, опустившей голову на лапы. – Почему тогда мне никто не сообщил?

– Ну? – потребовал Давид грозно.

– Подожди, – хелаттан поднял руку в предостерегающем жесте, – мне надо всё обдумать.

Долгую минуту Крауд молчал, уставившись в одну точку на полу.

Себелия настороженно посматривала на соплеменника. Всем видом выражавший нетерпение Давид замер в ожидании объяснений.

– Ты знаешь, кто противник Традис? – обратился к нему Крауд.

Давид пожал плечами.

– Какой-то холёный блондин.

– Мне надо поговорить с Эннио.

– С наставником Сул? – одновременно спросили Давид и Себелия.

– Да, – и он вышел из комнаты.

Себелия обратилась на певучем языке к Лимон. Та отвернула голову. Хелаттанка, хмыкнув, поднялась с кресла и удалилась к столу Лато.

Давид нервно стучал ногой по полу, недовольно поглядывая на меня. Я не выдержала:

– Слушай, в чём дело?

– Не знаю. Вот Крауд вернётся…

– Я не об этом, – перебила я, покачав головой. – Что за враждебные взгляды?

Давид усмехнулся, перестав дёргаться.

– Вспомнился один эпизод трёхлетней давности.

– Какой ты злопамятный, – подколола я. – А ведь я все эти годы переживала за тебя.

– По-моему, это справедливо.