«Вражда» и другие неприятности

Внизу было хорошо, преступников не наблюдалось. О том, чтобы спрятаться, не могло быть и речи. Гамлет найдет. Носом своим аристократичным землю будет рыть, но найдет. Опять же деньги нужны для бегства, а доходы у меня не космические. И вообще… Я немного пожалела себя и всхлипнула. Могла бы выйти замуж за иностранца, и уехала бы за границу жить – и никаких тебе там одноклассников, никаких встреч, навевающих воспоминания. Решив уже в который раз, что жизнь не задалась, я вознамерилась присесть на скамеечку, стоявшую на балконе.

Свидетелей убирают, это я знала. Но вроде я должна ещё опознать кого-то… Где моя вторая бутылка вина? Или остался только спирт, который я использовала в лечебных целях? Пожалуй, алкоголь – последнее, о чём стоило думать под свист пуль. Но в меня раньше не стреляли, тот еще стресс.

По-пластунски я поползла на кухню, радуясь, что всегда на ней плотно закрывала шторы. Там и решила заночевать, залезая под стол.

Когда в полвосьмого вечера явился Бампер, меня уже не было. Вернее, я была, но не в транспортируемом состоянии, тихонько подвывая от страха.

– Вы хотели меня убить.

Я забилась под стол и дрыгала ногой, пытаясь отбиться от его лап.

– Убить тебя? С чего тебе это привиделось?

От удивления у Бампера глаз дернулся, но попыток вытащить меня из-под стола он не оставил.

– В меня стреляли, но попали в бутылку-у-у, – на последнем слоге я взяла особо высокую ноту.

От жалости к себе, вспыхнувшей с новой силой, глаза защипало от подступающих слез.

– Когда? Какую бутылку? Тебе же сказали дома сидеть.

Бампер, успевший по плечи забраться в моё хлипкое убежище, дернулся, приложившись затылком о край столешницы.

Я злорадно усмехнулась. Даже слезы сразу высохли. Но ему как слону дробина, даже не поморщился, продолжая в упор смотреть на меня.

– А я только вышла на балкон.

Бампер ухватил меня за ногу и попытался вытащить из-под стола. Я уцепилась за ножку и лягалась, как необъезженная кобылка. Однако силовой перевес был на его стороне – не зря он меня ненавидел и убил бы с удовольствием. Но не убил, а усадил в кресло и вышел на балкон.