Прости, любовница моего мужа

Она нависла над ним, стараясь не пропустить ни единого движения. Впервые он что-то делал под её надзором. Обычно она была под прицелом.

– Подпись здесь. – И так сильно ударила пальцем по бумаге, что едва не сломала ноготь.

На мгновение показалось, что тот даже отошёл от кожи. Боль тут же вернула в тот раз, когда она реально его повредила. Неслучайно. По вине Игната. И он сделал это намеренно, не переборщил, как бывало с ним время от времени. Она помнила резкую боль и собственные крик, сорвавшийся с губ. Кровь, стекавшую по пальцу к запястью и капавшую на пол.

Игнат сам же перевязал ей палец. Она была настолько шокирована, что даже не плакала. Только слушала, как он успокаивал Василису, говоря: «Это ерунда, с мамочкой всё в порядке». На следующий день она сама, морщась от боли, аккуратно обрезала повреждённый ноготь. И сама следила за тем, чтобы палец нормально зажил. Игнат больше виду не подал, что с ним что-то не так. Только подарил кольцо, как бы между прочим, которое Мирослава так ни разу и не надела.

– И ещё здесь. – Отогнав воспоминания, уверено перелистнула страницу, хотя внутри дрожала как лист на ветру.

Если она позволит ему увидеть, что сомневается, Игнат этим воспользуется.

Закончив с бумагами, он захлопнул папку с такой силой, что та едва не треснула. Так же, как жизнь Мирославы.

«Треснет, но не сломается».

Приходилось подбадривать себя, потому что на самом деле она сама с трудом верила, что всё получится.

Игнат схватил её за руку, дёрнул к себе.

– А ты себе не изменяешь, – протянул он. – Даже ничего не потребовала. Могла бы попробовать что-нибудь с меня поиметь. Знаешь, мне всегда нравилось, что ты не тратила мои деньги направо и налево. И не просила ничего лишнего.

Мирославе хотелось бы отстрочить неизбежное. Например, затеять спор. Но она дала слово. Да и какая разница – сейчас или потом. Вряд ли она станет гордиться тем, что покупала свободу сексом, если тот случится на несколько минут позже. Однако, прежде чем покорно идти за Игнатом в спальню, как можно решительнее потребовала:

– Дай мне эту папку.

– Или что? – Игнат встал, продолжая крепко сжимать её руку.

– Ты мне пообещал.

– Сначала супружеский долг, а там разберёмся.

Перехватив её за талию, притянул к себе и приподнял над полом. У Мирославы мгновенно перехватило дыхание. Всё, что ей оставалось – попробовать отключиться от происходящего. Так она быстрее всё забудет. Вот только вряд ли Игнат позволит.