Прости, любовница моего мужа

Но хватит! Мирослава дала себе клятву, что в этот раз, в первую очередь, будет думать о себе.

– Она останется со мной.

Отцовская любовь Игната ограничивалась редкими вечерами, проведёнными с Василисой, праздниками и подарками. И не то что он бы он не справился с воспитанием дочери, нет, Игнат мог всё, только ему это не нужно. Гораздо приятнее было проводить время с любовницей. Той, которая моложе, красивее, ярче и веселее жены.

Мирослава прикусила пересохшие губы, осознавая, что когда-то и она была такой.

Много лет назад. Очень много лет назад. Как будто между нею той и ею сейчас разница не в восемь лет, а во все двадцать.

Решиться на то, чтобы уйти, было страшно. И она до сих пор находилась на грани того, чтобы передумать. Зачем она всё это задумала? Зачем поставила под удар всю свою жизнь и, главное, жизнь дочери?

«Без стрессовых ситуаций не бывает изменений». Так давным-давно говорила подруга, которая осталась где-то за пределами её нынешней реальности.

В прошлом.

Как и её планы, мечты, вера в себя.

На глаза навернулись слёзы. Но Мирослава обещала себе не плакать. Не при Игнате. С этим пора было завязывать.

– И как ты собираешься её обеспечивать? Думаешь, я буду оплачивать все ваши счета? Частный садик, кружки, дорогую одежду? – Игнат опустил стакан на стеклянный столик.

Поставил не на салфетку, не на подставку, а прямо на стекло. Наверняка, останется царапина. Как и раньше, когда он злился. Причин для раздражения у него хватало: то сложности с бизнесом, то происки конкурентов, то в СМИ выпускали нелицеприятную статью.

И если бы Игнат спросил, сколько царапин на стеклянной поверхности, Мирослава назвала бы точное число.

Девять. Эта – десятая

Правую щиколотку свело. Потянувшись к ноге, Мирослава провела по ткани спортивных домашних штанов, чтобы поскорее размять нужное место и избавиться от этого ощущения – фантомного, но от того не менее неприятного.

– Мне от тебя ничего не нужно.

Крепко сжала пальцы, пытаясь не потерять шаткое равновесие.

Ногтями впилась в кожу. И эти длинные синие ногти напомнили, что даже маникюр сделан на деньги Игната. На всё, что она имела, заработал он.

– Да что вы говорите? – Обхватив стакан сильной рукой, Игнат притянул его обратно к себе.

С протяжным царапающим звуком.

Одиннадцать.

К горлу Мирославы подступила тошнота. Она сглотнула, пытаясь прогнать отвратительно-липкое ощущение страха.

– Что слышал, Игнат. Я ничего у тебя не прошу.