Прости, любовница моего мужа

Но Влад не был её мужем, даже парнем – просто знакомым. Ей не хотелось быть ему обязанной.

– Я должна сама за себя заплатить. – Она догнала его.

– Кому ты и что должна, Мира? Уж точно не мне. Я так воспитан, и по-другому не могу.

– Это, что, давление? – Мирослава попыталась отшутиться, но сразу поняла – вышло неудачно. И болезненно. Но не только для неё, судя по тому, как изменился в лице Влад. – Извини.

– Просто постарайся видеть перед собой меня, а не другого человека.

Мира выскочила на улицу, не застегнувшись.

– Мира! – Она обернулась, едва не наткнувшись на Влада. Он оказался слишком близко, но она не успела занервничать. Потому что он запахнул полы её пальто со словами: – Тебе не стоит быть такой опрометчивой.

– Да, не стоит… – Завязывая пояс, Мирослава отвернулась, чувствуя, как в глазах защипало.

Когда-то Игнат тоже переживал за неё. Ухаживал и заботился.

– Держи. – Влад протянул бумажный пакет.

Опять стало стыдно. Мирослава ведь даже не попрощалась с ней.

– Почему вы с Джул так добры ко мне?

Они медленно пошли к машине.

– Потому что доброта не всегда наказуема.

Мирославе нечего на это ответить. Она только крепче сжала пакет, стараясь запомнить каждую деталь того, от чего успела отвыкнуть.

«Помощь не должна быть бесплатной». Так говорил Игнат. И она тоже начала в это верить. Потому что, сама не замечая, менялась под него.

– Полина?.. – Мирослава не сразу заметила вернувшуюся подругу. Глаза округлились, когда увидела, сколько пакетов стояло у машины. – Ты что, скупила всё, что было в магазине?

– Да, я вошла во вкус! – Полина улыбалась непривычно мягко. Такая улыбка у неё была в начале их знакомства —до того, как в жизни Мирославы появился Игнат. – Давно я так не шопилась. Но, поверь, я получила море удовольствия. Теперь можно и ехать.

– В багажник? – Влад кивнул на «добычу».

– Кроме этого. – Полина забрала с капота небольшой пакет.

Они с Полиной расположились на заднем сиденье. Мирослава назвала адрес свёкров. То спокойствие, которое успел подарить ей Влад, постепенно сходило на нет. Она относилась к ним с уважением, даже любовью. И плохо представляла, как сможет лгать им, глядя в глаза. Как сможет сохранить лицо, чтобы они не догадались о том, что происходит что-то неправильное.