Невольница драконьего владыки

Сфайгред услышал взволнованные голоса прислуги, топот ног по корридору, конское ржание несущееся с улицы. Сквозь вощеную бумагу, которой был затянут узкий оконный проем, правитель увидел лишь отблески факелов, хаотично перемещающиеся по внутреннему двору. В груди противно екнуло и правитель едва сдержал желание выскочить в ночной рубахе и разобраться с проблемой. В том, что случилось, что – то из ряда вон выходящее сомнений не возникало. Сфайгред застегнул запонки из горного хрусталя на манжетах камзола и вздрогнул от настойчивого стука в дверь.

В душе завихрилась злоба. Никому не позволительно даже приближаться к его покоям. Никому и никогда.

– Молись, чтобы это было что – то настолько заслуживающее моего внимания. Иначе, уже к дневному солнцу ты останешься без своей маргоньей башки,– взревел он, распахивая тяжелую створку, которая со всей силы снесла щуплого посетителя и впечатала его в каменную кладку.

– Правитель, Звезда. Она пала,– пропыхтел из за двери седовласый колдун, пытаясь выбраться из щели, образованной междй дверной створкой и стеной.

– И это неправильно. Что – то всешалось в естественный ход вещей. Ч то – то, или кто – то очень могущественный.

– Ты говорил, что у нас есть еще время, не менее пяти лун, колдун,– нехорошо сверкнул глазами штрайзен Сфайгред. Под его взглядом колдум съежился, и затряс бородой.– Где она? Ты нашел спасительницу?

– Нет, – тихо проблеял испуганный старик.– Но с дальней границы прискакал гонец.

Она там, мой господин. Звезда упала с небес с грохотом, который заставил Айсвен исторгнуть огненный смерч. Подобраться к ней не могут даже драконы алого кристалла.

– Я сам встречу нашу гостью,– оскалился Сфайгред. Показав ряд белоснежных крепких зубов. – О том, что предсказание сбывается – молчи. Узнаю. Что кому то рассказал – отрежу язык. Ты меня понял?

– А что сказать вашим подданым. Во дворце паника. Все готовятся к концу? – тихо спросил старик. Он не знал, что задумал его правитель, но уже понял, что это решение не принесет Лотему ничего хорошего.

– Скажи, что Айсвен сердится. Пусть принесут ему жертву. И да, Мердок, выпивка и увеселения за счет дворца. Пусть отвлекутся на празднества, пока я решу вопросы с нашей дорогой гостьей. Прикажи седлять нам коней,– приказал штрайзен.

– Нам? – вздрогнул старик. Ему было страшно. Он чувствовал в воздухе пахнущем гарью чью – то чужую, абсолютно неконтролируемую силу.