Невольница драконьего владыки

Принудительно, не правильно. Но неизбежно.

– Что с тобой, мой мальчик? – с тревогой спросил Мердок. Он давно уже не обращался так к нему. С тех пор, как Сфайгред занял трон отца, он запретил своему старому учителю фамильярности. С тех самых пор, когда жизнь, которая сулила ему только радости, вдруг повернулась к наследному принцу своей адской стороной.

– Я запретил тебе, старик, разговаривать со мной, словно ты ровня мне,– злобно выплюнул штрайзен. Тоска в душе стала темной, как нутро , Айвена.

Мердок молча отвел глаза.

Небо начало розоветь, когда Сфайгред и его люди достигли приграничья. Мердок хранил молчание, поджав обиженно губы. Повелитель Лотема видел, насколько исзмотаны Стражи, кони требовали, чтобы Штрайзен бросил взгляд в сторону восточной границы и увидел пылающее зарево, уносящее в рассветное небо столб непроглядного дыма. Запах гари достиг ноздрей, и властитель втянул ноздрями аромат окалины, паленого дерева. Так пахла сама смерть.

– Привал,– поколебавшись приказал Сфайгред.

Он спрыгнул со своего коня, и едва сдержался от крика. Боль затопила сознание. Над его отрядом пронесся тихий ропот. Больше не было сил сдерживать рвущегося наружу зверя. Преображение началось.

– Спокойно, мой мальчик,– старый колдун без страха подошел к своему ученику. Ему не раз доводилось видеть, как превращается дракон, но сегодня что – то было не так. Сегодня не повелитель контролировал рвущегося наружу зверя. Скорее наоборот. Истинная сущность Сфайгреда рвала его тело.

Штрайзен выгнулся дугой, послышался влажный звук ломающихся костей.

– В лес,– приказал колдун воинам, сбившимся в кучку, и явно не представляющим, что делать. Дважды повторять не пришлось. Бесстрашных воинов словно смыло. Сфайгред зарычал, выпустив столб пламени, его тело начало увеличиваться в размерах. Через минуту перед придворным магом предстал великолепный, отсвечивающий золотой чешуей дракон. Мердок миллион раз видел своего хозяина в естественном виде, но даже сейчас не смог сдержать восхищенного возгласа.

Зверь ослепительно сверкал в свете утреннего, еще пока тусклого солнца.

– Ты пойдешь со мной,– прорычал дракон, расправляя кожистые крылья, похожие на дковинные паруса.

– Я слишком стар для таких прогулок,– ворчливо ответил мердок, но в его голосе послышались нотки самодовольства.

– Это приказ,– принял его игру властитель, и на драконьей морде рсцвела зубастая ухмылка.