Аруна

Райла задумчиво пригладила свои волосы, посмотрела в лес, а потом ответила:

– Можно смолой покрыть, она твердеет так, что сломать тяжело, но находится в тёмной части леса. За кариллой мы туда пойдём только через неделю.

– Мама, а ты грамоте обучена, так ведь? – не удержалась, спросила я.

– Да, – кивнула орчанка удивлённо и тут же, словно вспомнив важное, добавила: – Всё забываю, что ты ничего не помнишь. И тебя учила.

– А все ли такие грамотные? – не унималась я.

– Нет, вождь, его семья точно умеют читать и считать, а вот остальные, разве что счёту элементарному обучены.

Почему спрашиваешь?

– Мама, ты ведь родом не из этих мест? – пошла я ва-банк, отвечая вопросом на вопрос.

Райла вздохнула, подумала немного, а потом заговорила:

– Моя мама, твоя бабушка, с торговым караваном отправилась в город, в тот год было собрано много отменной пушнины, родичи спешили сбыть её по лучшей цене. По пути на них напали разбойники и вырезали практически всех. Но подоспел патруль, чистивший дороги от голодных людских крестьян и бандитов, сбившихся в шайки.

Мама была беременна, она погибла, а меня вынули из её чрева, и я выжила.

На мои расширившиеся от удивления глаза она вздохнула, всё правильно поняв:

– Орчанки выносливы, поэтому на сносях ты или нет, никого не волнует. Никогда. И в путь она пошла, потому что требовались рабочие руки… В общем, меня забрал к себе барон Крон. Человек. Неплохой, в целом. Я жила на его кухне. Меня не обижали даже. Как подросла и могла выполнять поручения, была подай-принеси, затем убери, вымой, потом почисти-накроши.

Так и выросла. И однажды, делая покупки на рынке, встретила твоего отца. Не знаю, чем я ему глянулась. Но во второй свой приезд он предложил мне стать его женой. Я согласилась. Рол оказался хорошим орком и мужем, – вздохнула она, беря чашу с циновки и снова приступая к еде. – Да только так и не прижилась я в его племени. Я другая, и взгляды у меня иные. Чужая.

– А почему не вернулась в человеческий город? – любопытство мой порок.

– Не знаю, – пожала та плечами. – Да и куда там возвращаться? Старый барон умер уже, новый обязательно позовёт в свою кровать, не хочу, – тряхнула она свалявшимися волосами. Я поморщилась, глядя на это зрелище.

Доев последнюю ложку, отложила миску и, собравшись с духом, заговорила. Речь готовила весь день, тянуть больше не было смысла:

– Мама, я думала. Очень много. Видишь эти камни? Ты не спрашиваешь, зачем они здесь.