Лорд и леди Шервуда. Том 3

 – И лишишь своего господина удовольствия насладиться зрелищем казни, которую он придумал для моего брата и меня?

– Твоя правда, – хладнокровно согласился Джеффри и, понизив голос, добавил: – Тем более что из вас двоих ты ее заслужил в самой полной мере.

Вилл встретился с Джеффри взглядом, увидел в его глазах обвинение и понял, в чем тот его обвиняет. Но как смеет его укорять верный пес Гая Гисборна, сам принимавший участие в поимке Марианны? Глаза Вилла сузились от гнева. Джеффри усмехнулся ему в лицо и убрал меч в ножны.

Вилл бессильно скрипнул зубами и только смотрел на Гая и Марианну, которую ратник по-прежнему держал на руках. Обернувшись в сторону двери, Гай кивнул, и в темницу вошел еще один ратник с большой охапкой соломы. Гай указал ему на угол, противоположный тому, в котором ратники удерживали Вилла.

– Не делай этого! – крикнул Вилл, угадав намерение Гая. – Если я не смогу дотянуться до нее хотя бы рукой, она не доживет до утра!

Остановив жестом ратника, который был уже готов свалить солому в указанный угол, Гай посмотрел на Вилла, вопросительно подняв бровь, понял и рассмеялся злым смешком:

– Ваша пресловутая магия! Питаешь ее собственной силой? – он перевел взгляд на Марианну и долго смотрел на нее, потом снова обернулся к Виллу.

 – Может быть, это лучший выход для нее? Просто уснет в беспамятстве, а не будет мучиться на костре.

С улыбкой глядя на Вилла, Гай подождал, что тот скажет в ответ, но Вилл молчал и лишь тяжело дышал, глядя на него потемневшими до смоляной густоты глазами.

– Ладно, рукой ты дотянешься, а там сам решай, как для нее будет лучше, – усмехнулся Гай, так и не дождавшись ответа, и указал ратнику на место возле стены.

Ратники положили Марианну на расстеленную солому, после чего отошли от нее и замерли за спиной своего господина. Медленно расстегнув замок плаща, Гай подошел к Марианне, опустился возле нее на пол и укрыл плащом.

– Почему ты такая упрямая, принцесса? – услышал Вилл его негромкий, полный горечи голос.

Не сводя глаз с лица Марианны, Гай гладил ее по влажным разметавшимся волосам:

– Что же ты сделала со своей жизнью? А с моей? Ты словно яд, влившийся мне в кровь!

По ресницам Марианны пробежала дрожь. Ее глаза открылись и в упор посмотрели ему в лицо.

– Убери от меня руки, Гай! – отчетливо проговорила она еле слышным голосом. – И сам убирайся прочь!

– Смотри-ка, очнулась! – рассмеялся Гай, поднимаясь на ноги.