Лорд и леди Шервуда. Том 3

Ты ведь всем приносишь одни несчастья! Мало того, скольких людей ты своей неосторожностью увлечешь на тот свет вместе с собой, так еще и заставишь терзаться видом твоих страданий того, кто тебя так отчаянно любит.

Марианна подняла на него усталые глаза и презрительно усмехнулась.

– Ты решила, что я говорил о себе?! – от души рассмеялся Гай. – Нет, Марианна, любовь к тебе я похоронил утром той ночи, которую ты провела в объятиях Робина.

Он обернулся к Виллу и покачал головой:

– Смотри, Вилл, я уже понял, что ты ее любишь, а она так и продолжает пребывать в неведении! Конечно, разве такой, как ты, посмеет поступиться долгом, смутить покой в душе любимой женщины, если она волей случая досталась брату и сюзерену! Послушай, ты и впрямь никогда не задумывался отодвинуть своего братца в сторону? Настоять на правах старшего сына, и тогда бы все, что принадлежит Робину, включая и ее, досталось тебе? – с неподдельным интересом спросил Гай.

– Нет, – спокойно ответил Вилл, отразив его взгляд как клинком.

– Конечно нет, – вздохнул Гай и снова посмотрел на Марианну, которая поглядывала из-под ресниц на Вилла изумленными недоверчивыми глазами, – а ты сама все это время ни о чем не догадывалась! Не заметила, как невзначай завладела еще одним сердцем. Как ты думаешь, почему он отправился вместе с тобой сегодня в собор? Дай-ка я угадаю! Сначала он тебя не пускал, свято помня о приказе Робина. Наверное, долго противился твоему желанию повидать гонца. И ты должна была что-то сделать, что сломило бы его сопротивление.

А! Наверное, расплакалась! И вот тогда он, любя тебя всем сердцем, не смог устоять при виде твоих слез. Я угадал, принцесса? Хьюберту было бы тяжело вместе с тобой проскочить через дозорных. Но ты запаслась таким пропуском – братом и правой рукой лорда Шервуда, что никто не осмелился даже осведомиться о цели вашей поездки, не то что остановить! Я еще раз тебя спрашиваю: ты будешь писать письмо?

Марианна оторвала наконец взгляд от Вилла и пристально посмотрела в темные глаза Гая.

– Что ты сделал с собой? – тихо сказала она. – В тебе ведь были светлые стороны, я же помню. Зачем ты сам уничтожаешь себя и обращаешь душу во мрак?

Гай шумно выдохнул, откинул голову и, прикрыв глаза, рассмеялся:

– Твоя проповедь, очевидно, означает отказ? Как знаешь, принцесса! Тогда я сейчас пошлю за сэром Роджером.

– Не утруждайся! – раздался голос сверху. – Я давно уже здесь.