Лорд и леди Шервуда. Том 5

Заметив, что бейлиф Руффорда собирается настаивать на своем и дальше, Джон отвел его в сторону и негромко сказал:

– Оставьте нашего лорда в покое. Погибших товарищей мы похороним сами, а Виллу не в силах помочь ни вы, ни мы. Ему осталось жить едва ли больше половины часа.

Голос Джона заглушил горестный возглас Дэниса. Как ни тихо говорил Джон, Дэнис, чей слух от горя обострился, услышал его слова и не смог удержать рыданий, даже крепко прижав ладонь ко рту. И тут он почувствовал, что пальцы Вилла дрогнули и с обычной силой сцепились вокруг запястья сына.

По ресницам Вилла пробежал трепет, темные, как густая смола, глаза приоткрылись и встретились с глазами Дэниса.

– Отец! – с несказанным облегчением выдохнул Дэнис и крепко прижал руку Вилла к своей груди. – Ты очнулся!

По губам Вилла пробежала знакомая ироничная усмешка:

– Еще бы! Твои вопли разбудят и мертвого!

Тяжелый вздох сотряс его грудь, и Робин, осторожно подхватив Вилла под плечи, приставил к его губам флягу с вином.

– Отец! – с отчаянием прошептал Дэнис, стискивая руку Вилла. – Как ты мог позволить так изранить себя?!

Вилл посмотрел в полные горя глаза сына, с заметным усилием высвободил руку из его рук и ласково провел ладонью по щеке Дэниса.

– Справедливый упрек, сынок! – тихим вздохом слетело с его губ. – Не рассчитал своих сил.

– Но ведь ты поправишься? Крестный и леди Мэри вылечат тебя? Ведь правда? – умоляюще шептал Дэнис.

Но все, к кому он взывал, молчали, и по щекам Дэниса побежали слезы безысходности, прокладывая светлые дорожки по испачканным скулам.

– Дэнис! – неожиданно сурово и с прежней силой прозвучал голос Вилла, и Дэнис немедленно вытер слезы.

Вилл молча смотрел на сына, и в его глазах отразились светлая грусть и любование Дэнисом – статным, отмеченным врожденным изяществом и грацией, как сам Вилл.

– Сражался все-таки? – спросил Вилл, от чьего внимательного взгляда не ускользнула ни одна черточка в облике Дэниса, и когда тот виновато кивнул, усмехнулся: – А я надеялся, что ты все же удержишься!

– Прости меня, отец! – и Дэнис низко склонил голову, почувствовав, что для Вилла было куда важнее умение сына держать слово, чем число ратников, которые пали от меча Дэниса.

Улыбнувшись Дэнису в знак того, что принимает его извинения, Вилл поднял глаза на Робина и тихо сказал:

– Позаботься о моем сыне, Робин!

– Обещаю, Вилл.