Аглая Арис. Сердце полемарха – 2

– Вообще никакого дара? – изумилась Афина пуще прежнего, к Гераклу она относилась всегда очень лояльно. Но его выбор вогнал её в смятение.

– Третий доро есть, – скрипнув ровными жемчужными зубками, ответила юная богиня.

– Уже что-то, – чуть успокоившись, Афина медленно встала и прошла к распахнутому окну, – не переживай, она смертная, её век недолог, она рано или поздно умрёт. У тебя впереди вечность, у неё этого нет.

– Я подозреваю, что Гер захочет сделать её бессмертной!

– Бессмертной?! – оглянулась на собеседницу Афина, в её голосе было столько неподдельного ошеломления, что Геба даже порадовалась, что именно ей удалось хоть немного приподнять маску вечной невозмутимости с лица Афины.

– Да. Я не могу допустить подобного.

– Если вмешаешься и Гер узнает, то не видать тебе его, как собственных ушей, – фыркнула богиня мудрости и провела тонким пальчиком по острому подбородку, о чём-то думая. – Но я чем могу тебе помочь? Дела Геракла и этой смертной никоим образом меня не касаются.

– А вот здесь ты ошибаешься, Афина, – зловеще усмехнулась Геба. – В этом мире Медузы Горгоны появляются сами, стоит Посейдону пошалить с понравившейся смертной. Наши верховные боги весьма любвеобильны, и не мне тебе об этом говорить. И твоё проклятие тут же ложится на плечи девушек.

Афина покривила губы, никому и никогда она не позволит осквернять её храмы. И вовсе неважно, что Посейдон, продолжая свои игры, переносил проклятье Афины на всех приглянувшихся ему смертных женщин.

– Мне не жаль этих женщин. Если на них пал взор Посейдона, значит, они сами виноваты: чем-то его привлекли. Но даже если бы вдруг стала жалостливее, то ничем им помочь не смогла бы. Снять проклятие не дано даже Зевсу. Отменить его (проклятие) сможет только тот, что будет открыт сердцем, чист помыслами и щедр душой. И он должен быть смертным.

Изогнув губы в зловещей улыбке, Геба тихо сказала:

– Нашёлся такой смертный… точнее смертная.

Афина резко обернулась к собеседнице. Высоко подняв брови, воскликнула:

– Ты хочешь сказать, – тихо сказала она и лицо её потемнело, – что мою волю, моё наказание, кто-то смог отменить?!

– О да, именно это я и хотела сказать, – едва сдерживая радость в голосе, постаралась спокойно ответить Геба. – Она гиатрос и жена Геракла.