Старое поместье Батлера

– У других не видела, но от твоих работ я в невероятном восхищении, у тебя тонкий вкус, а таким навряд ли обладает каждая первая, – честно высказалась я. Мои слова явно пришлись по сердцу Мэделин: нежные щёки чуть порозовели, и женщина довольно улыбнулась.

Я ещё раз задумчиво посмотрела на вышитые розы на куске шёлковой ткани, которую нам дала Жюльетта и спросила:

– Мама, а ты умеешь рисовать?

– Почему спрашиваешь? – вопрос явно удивил женщину. – Когда-то мне давали уроки живописи, вроде неплохо получалось, – всё же ответила она на мой требовательный взгляд.

– Сможешь нарисовать меня? – допытывалась я.

– Хмм, нужно попробовать, – взор голубых глаз стал оценивающим.

– Рисовать придётся на ткани. Угольком и очень тонко, аккуратно. А потом ты нитями "раскрасишь"получившееся изображение.

– Ты имеешь в виду что-то наподобие гобеленов? – уточнила мама, откладывая иглу в сторону.

– Только не какую-то сцену, а именно портрет. А ещё… Мама, я не помню, скажи, пожалуйста, в нашей империи есть цветное стекло?

– Да, но оно жутко дорогое.

– А мастера, это стекло создающие, живут в Ирлэнде?

– Этого я не знаю, в Бирменгеме они точно есть, но, повторюсь, их услуги нам не по карману.

– Это хорошо, что они вообще есть в нашей Империи, а не где-нибудь за морем, – я прикусила нижнюю губу размышляя. Вышивка бисером для богатых клиентов. Полотно будет сверкать и переливаться не хуже драгоценных камней. И стоить не меньше. Если предложить стеклодуву договор, где я ему расскажу технологию создания бисера, то дело может выгореть, и платить никому не придётся.

– Дочка, что ты задумала? – Мэделин всё это время не отрываясь следила за выражением моего лица.

– О, мама, дай время, есть мысль, но ей нужно сформироваться во что-то более конкретное, – не стала сразу отвечать я, поскольку сама до конца не была уверена в успехе этой затеи.

– Хорошо, – выдохнула леди, снова сосредотачиваясь на рукоделии.

День за днём я чувствовала себя всё лучше: организм на хорошем питании и свежем воздухе очень быстро шёл на поправку.

Через две недели спокойной жизни, перед сном мама вдруг спросила:

– Грейс, как ты себя чувствуешь? Готова продолжить путешествие?

Я прислушалась к себе, потрогала затылок, повертела шеей, даже сжала рёбра.