Старое поместье Батлера

– Вечер добрый!

– Ты чего вскочила! – покачала головой женщина, подошла ко мне и, взяв за руки, потянула вниз. Мы обе устроились на софе и молча посмотрели друг на друга. – Знаю, что ты ничего и никого не помнишь, – искренне, очень грустно вздохнула старушка. – Мэдди сильно переживает за твоё состояние. Как ты себя чувствуешь?

– Уже намного лучше, тётушка Мэй. Но по-прежнему никого не узнаю. Болит голова и ноют кости, – просто добавила, стараясь быть максимально откровенной. Это всегда подкупало людей.

– Ты как-то изменилась… Раньше непоседой была, настоящей егозой, места себе не находила, всё рвалась кому-то что-то доказать, – и многозначительно приподняла брови.

– Не помню, какой была. А желание прыгать и бегать пропало, кажется, надолго, – коряво пошутила я, вызвав тихий смех у собеседницы.

– Ну, может, это знак свыше, что хватит? Беречь себя надо, ты у мамы одна. Твой отец… в общем, вам нужно будет научиться жить вдвоём.

– А что случилось? И где мама? Тётушка Мэй, не томите, прошу вас, расскажите всё как есть! – я правда встревожилась, внутренне приготовившись услышать не очень приятные новости.

Женщина погладила большим пальцем правой руки набалдашник трости, который представлял собой голову медведя с изумрудными вставками вместо глаз. Занятная вещица.

– Мэдди скоро должна вернуться, она на встрече с городским судьёй, подписывает кое-какие документы. А Джон, – тётушка поджала бледные губы, превращая их в тонкую линию, – твой отец пробудет в тюрьме несколько лет, и не просто за решёткой, а отработает на императорских каменоломнях положенный срок.

Я не знала, как реагировать: вот вроде стоит изобразить шок, пустить слезу – этот человек ведь теперь мой отец. Но наружу рвался дикий радостный клич – свобода! Выживет ли там папаша – бог весть, а лучше бы и нет, мелькнула крамольная мысль. Затолкав её куда поглубже, постаралась, чтобы на лице проступила некая задумчивость.

– Вижу, не сильно опечалилась, – проницательно заметила старая графиня.

– Джон для мамы не сделал ничего хорошего, всё было с точностью да наоборот, – вскинув подбородок, ровно заявила я.

– Просто по имени кличешь? – сделала свои выводы тётушка. – Что же, не согласиться с тобой не могу. Туда ему, подлецу, и дорога. Вот только ваше славное имя графов Лерой отныне так запятнано, что отмыть его выйдет, если спасёте жизнь Его Величеству или кому-то из императорской семьи. Но на это рассчитывать глупо, у нас перемирие со всеми странами вокруг.