Сердце полемарха

Пришлось быстро-быстро перебирать ногами. И мне было гораздо комфортнее большинства. Я была в обуви. Остальные шли босиком по острым камешкам дороги. Путь был неблизкий и я поморщилась, искренне жалея товарищей по несчастью. Моё же новое тело было всё также слабо, меня чуть шатало и, если бы не сильное плечо Алима, ненавязчиво устроившегося по привычке справа – точно бы упала. Сильная слабость накатывала волнами, но я держалась, сцепив зубы. Глядеть по сторонам на окружающую архитектуру и людей не было ни сил, ни желания.

Благо конвоиры не хлестали плетьми, торопя нас шагать быстрее, видать хотели довести товар до места назначения в более-менее презентабельном виде.

Пройдя широко распахнутые ворота, нас погнали направо по широкой улице, мучительно-острые мелкие камешки сменила утрамбованная до каменного состояния земля. Многие аж застонали от облегчения, а я старалась не смотреть на сбитые в кровь ступни пленников.

В городе было также многолюдно, как и на подступах к нему.

Нас вели прямо, никуда не сворачивая, пока мы не оказались на широкой скруглённой площади, из-за невысокого роста деталей разглядеть не смогла, но не беда, поскорее бы передышка.

У пиратов оказался свой собственный помост, нас завели за него и позволили передохнуть. Многие тут же повалились на землю и с горькими причитаниями схватились за кровоточащие ссадины. Я тоже времени зря не теряла и попросила Алима подойти к перевёрнутым объёмным ящикам.

– Скоро подтянутся покупатели, – услышала знакомый голос, а потом и увидела капитана пиратов, – сначала сбудем самых никчёмных и страшных, – продолжал он говорить шедшему рядом с ним помощнику, – ту единственную аристократку и учёного араба выставишь в самом конце и ломи цену не стесняясь!

Аристократка – это по всей видимости он обо мне.

– Чужестранку сбудем вельможе Неархосу, он точно будет на торгах, любитель молоденьких…

– Да он и не посмотрит на неё, капитан Боско, – хмыкнул в ответ помощник и ощупал нашу толпу цепким взглядом, я же пониже опустила голову и притворилась спящей.

– Возьмёт, – уверенно ответил Боско, – кожа у неё какая бархатистая, узкие кости. Дети от такой наложницы будут прелесть, как хороши. Всё же голубая кровь – не водица!

Голоса удалились, и я огляделась.