Джейн. Леди-служанка

Ворвавшись в свою комнатку, залезла под кровать, где стоял небольшой сундук, несмотря на скромные размеры, он был весьма увесит, поэтому я, кряхтя и напрягая свои невеликие силы, всё же вытянула его наружу. Откинув обитую железными полосами крышку, вынула тугой свёрток со своим платьем и нижним бельём. Развязав импровизированный мешочек, вынула своё тёмно-синее атласное платье, отороченное белоснежным кружевом по вороту и рукавам. Украшение на мой взгляд было простеньким, но тем не менее такое могли себе позволить носить только очень богатые люди.

У ворот я оказалась в рекордно короткие сроки. Меня уже ждали: возничий и мистер Ройс.

– Леди ла Асолье, карета в полном вашем распоряжении, – вежливо кивнув, объявил Ройс и лично распахнул передо мной дверцу в симпатичный миниатюрный экипаж, в который была впряжена одна вполне резвая лошадь.

Расположившись внутри, дождалась, когда транспорт мягко стронется с места и только оказавшись за пределами монастыря, смогла чуть расслабиться: всё же страх, что меня под каким-то предлогом остановят, бередил душу и заставлял меня нервничать.

Мистер Ройс ехал верхом, ему нельзя было сидеть со мной в замкнутом пространстве, поскольку у меня не было дуэньи и подобная вольность могла негативно сказаться на моей репутации честной леди. Поэтому предлагать ему сесть рядом со мной я даже не стала пытаться: для мужчины это выглядело бы весьма двусмысленно.

Дорого пыльной лентой вилась под колёсами кареты, а я, отодвинув занавеску дышала и не могла насытиться этим неповторимым ароматом свободы.

Одной против семейки мачехи мне не сдюжить, женщина оказалась хитрой и изворотливой, поскольку в доме моего деда со временем поселилась практически вся её многочисленная родня. Они, как стая диких, голодных волков, кружили вокруг богатств старого лорда, надеясь урвать кусок пожирнее.

Путь от обители до замка семьи ла Асолье занимал весь световой день, то есть ближе к девяти вечера мы должны будем прибыть на место.

Рессор в карете, естественно, не было, но колея была достаточно накатанной и я не боялась, что вот-вот откушу себя кончик языка или обломаю зубы. Поэтому, укачанная вполне приемлем ходом экипажа, задремала.