Ассана. Жизнь во льдах

Я зябко повела плечами, в душе так же холодно, как и снаружи. Мужчины перестреляли всех этих великолепных животных, как котят. Мне было их очень-очень жаль.

Но и другой исход неприемлем – я не хотела бы, чтобы нас съели.

Медленно поднялась с чемодана, на котором сидела, прошла вперёд к беседующим Алексею Сергеевичу и Тимке:

– Надо снять с них шкуру, очень уж она хороша, – говорил бывший полковник. Татарин кивнул и заметил:

– Наши пуховики и другая тёплая одежда – временный ресурс, который через пару сезонов исчерпает себя.

И, если мы так и не найдём тёплых мест, эти шкуры послужат нам прекрасной заменой верхней одежде.

– Нет, – вырвалось у меня и мужчины обернулись ко мне в немом изумлении, – не надо этого делать, – продолжила я, – понимаете, я чувствую, что так неправильно. Нужно сложить их тела и оставить здесь. Лучше бы сжечь, но у нас нет горючего и дров, – покачала я головой.

Алексей Сергеевич и Тимка смотрели на меня очень долго:

– Алана, ты же понимаешь, что это бесценный мех, который поможет нам выжить?

Я кивнула головой:

– Я с вами полностью согласна, но, прошу, послушайте меня.

Поступить, как я говорю – правильно. Это очень важно для для…– я запнулась, – для кого-то. Не могу сформулировать.

Тимка положил свою ладонь в теплых перчатках на моё плечо и сжал:

– Сегодняшней ночью твои предчувствия были стопроцентным попаданием, я не вижу смысла не доверять твоей интуиции, – заглянул он мне в глаза, – ты точно уверена?

– Уверена, – твёрдо кивнула я в ответ и выдержала его пронзительный, испытующий взгляд.

– Алексей Сергеевич, – посмотрел Тимур на полковника.

– Хорошо, – поднял ладони мужчина, – мужики, стаскиваем туши в одну кучу! – зычно крикнул наш командир, отдавая приказ.

Звери были тяжеленные. По одному волку тащили несколько крепких мужиков. Потребовалось около часа, чтобы закончить эту непростую работу. После чего женщины подали всем завтрак и горячий чай. Сидя в палатке, мы молча смотрели друг на друга, пока тётка Мика не заговорила:

– Это что же за звери такие огромные? Никогда не видела ничего подобного! – она возбуждённо взмахнула руками, – как нам теперь схорониться от них?

После её вопроса, как плотину прорвало: все начали говорить одновременно, кто-то даже кричал, возбужденно пищали дети.

У меня и без того болела голова, но от этого ора совсем мысли начали путаться. Я прикрыла веки и заткнула уши руками.