Аруна. Дрожь земли

Растение ничем особенным не пахло, естественно, оно мылилось, но не так, как я привыкла по прошлой жизни. Важно, что свою функцию он всё же выполнял – кожа скрипела от чистоты.

– Аруна, – продолжила Гутрун, – а кто тебе больше глянулся?

Я опешила от её вопроса. В последнее время лекарка мало чем интересовалась, но сейчас её глаза поблёскивали от любопытства.

Опустив голову к воде, уточнила:

– Ты о чём?

– Так о гноме, эльфе и орке. Трое в тебя влюблены и готовы ради одного твоего взора кинуть к ногам твоим шкуру самого опасного хищника.

Я суматошно отжала волосы и выпрямилась, чтобы посмотреть в глаза старухе, вокруг стало подозрительно тихо. Мама и Дэгни уставились на меня с тем же немым вопросом, что и Гутрун.

– Или ты с тремя вертеть задумала? – понимающе усмехнулась травница, а моя челюсть медленно поползла вниз.

– Ничего я не задумала!

– Вот и правильно, – покивала Гутрун.

– Мы просто друзья!

– Нечего троих вводить в заблуждение, – словно не слыша меня, продолжила женщина, – передерутся из-за тебя, худо будет всем.

– Они тебе не подходят, – вклинилась в разговор мама, – мы уже обсуждали с тобой этот вопрос.

– Да-да, – отмахнулась я.

– Тебе нужен кто-то другой, дочка, подходящий тебе, – добавила мама.

– Только с поиском и выбором не затягивай, так в старых девах навсегда можно остаться, – заявила Гутрун, а я скрипнула зубами от досады. Нашли что обсуждать.

После ужина, который по обыкновению состоялся вокруг костра, женщины разделились и разошли по двум домам.

Улёгшись на шкуру, разложенную на полу, прикрыла веки. В свежепостроенном доме едва уловимо тянуло сыростью и землёй. Но я знала, что скоро эти запахи полностью исчезнут.

– Мам, – прошептала я Райле, – стол надо бы сделать, табуретки, да кровати, как у людей.

– А ты откуда ведаешь, как у людей? – также негромко спросила она.

– Так, от тебя же и знаю. А ещё Коли и Ревн рассказывали, – быстро нашлась я.

– Завтра подумаем, как быть.

– И, мама, – снова позвала её я, – ты за Ансгара сильно не волнуйся. Я отправлю следом за ним Джерарда. Ночью он будет стеречь покой дяди и защищать от зверей, и другой нежити.

В маминых глазах блеснули слёзы, отсветы от печи пробежались по её напряжённому лицу странными тенями. Я приобняла её и крепко к себе прижала.

– Верь ему, он точно вернётся, – прошептала я.