Аруна. Дрожь земли

Стиана лежала на мягкой свежесоравнной заботливой Кэри траве. – Расти сильной, ведь на следующий год тебе предстоит очень много работы. А потом я отпущу тебя в стадо и, надеюсь, что ты к нам вернёшься уже стельной, – добавила я мечтательно. – Я буду невероятно рада, если ты в итоге выберешь нас.

– Му, – неопределённо ответила Звёздочка, блестя большими влажными карими глазами.

– Пора спать, – встав, шагнула к маме, – завтра очень много дел…

***

– Р-ра! – выдохнул Коли, пот градом тёк по его бледному лицу с чуть посиневшими губами.

– Мы так до первого снега копаться будем, – зло пнув какую-то каменюку, заметила я. Булыжник, не причинив мне вреда, отскочил на добрый десяток метров в сторону, врезался в покосившуюся стену и там уже упал на землю.

– И что ты предлагаешь? – беззлобно спросил гном, делая большой глоток из бурдюка с водой, после протянул мне, и я с благодарностью приняла сосуд.

– Руну. Давай нарисуем на каждом доме руну земли и подорвём здесь всё до мелкой крошки.

Коли, словно знал, что я предложу именно этот вариант, закатил глаза к небу, явно просил терпения у местных богов.

– Всех выгоним подальше, – продолжила я, – я помню о безопасности и случаях, когда магам отрывало конечности из-за самодеятельности. Но мы же можем с тобой в окопе сидеть или использовать заклинание "каменной кожи".

– Ладно, – сдался гном через несколько минут усиленных размышлений, и рассматривания оставшегося всё ещё внушительного объёма работ – селение Джерарда было приличным.

Рисовать руну земли я обожала – эти чёткие линии, соединённые между собой в простой символ, так мне полюбился, что я считала его собственным. Нам потребовалось два полных дня, чтобы на каждой стене и остатках фундаментов появился знак земли.

На третьи сутки, ни свет ни заря, мы отправили всех жителей временного лагеря за пределы селения.

– Готова? – спросил Коли. Я быстро кивнула, мы синхронно сели на землю, приложили раскрытые ладони, закрыли плотно веки и зашептали заклинание. Видеть руины нам вовсе не требовалось – мы чувствовали их всем своим нутром.

– Бах-бах-бабах!!! – звуки оглушали, пыль стояла столбом, закрывая небеса.