Ночной шедевр

Что у тебя тут на майке накалякано? «Объектив видит все»! Смело! Здорово! Гениально! Это твой девиз? Отлично! Так сделай всех, парень! Докажи, что ты не хуже! Докажи, что лучше! Не стесняйся! Чего тебе терять? Побольше дерзости, новаторства, продемонстрируй свой неповторимый почерк! А?

– Постараюсь, – тихо сказал Ирвин. – Постараюсь.

– Но придется изрядно потрудиться!

– Меня этим не испугаешь.

– Ненавижу бездарей и бездельников!

– Я тоже.

– Начнешь с завтрашнего дня.

– Конечно.

– Но учти: это будет адская работа. – Босс язвительно усмехнулся, постучал пальцем по столу. – Ибо уважаемый мистер Алан Кортби, прежде чем отвалить в длительное турне по Азии, оставил тебе свое самое дорогое…

Босс в очередной раз повторил театральную паузу с психологическим подтекстом.

– Так мне предстоит трудиться в его студии? – спросил Ирвин как можно наивнее.

– Нет, парень, твоя студия – это та, что когда-то была моим первым логовом. – Босс ностальгически улыбнулся.

 – Ах, сколько там перебывало девочек из Гарлема!..

– Так вы тоже баловались фотографией?

Ирвин сконфузился, употребив не совсем точный глагол. Но босс понимающе гоготнул:

– Еще как баловался! Но, конечно, мне до мистера Кортби ох как далеко!..

– Мне пока – тоже.

– Хорошее словечко «пока», – многозначительно произнес босс. – Хорошее.

А Ирвин пытался угадать, что же такое самое дорогое оставил ему мистер Алан Кортби: свой любимый аппарат или объектив, а может, толстую-претолстую книгу, заполненную профессиональными советами?

Босс, понаслаждавшись недоумением, явно читаемым в глазах амбициозного молодого человека, все же открыл карты:

– Но боюсь, парень, тебе будет не до девочек из Гарлема.

 – Босс решительно нажал кнопку вызова. – Потому что мистер Алан Кортби, по доброте душевной, поставил перед тобой почти неразрешимую задачу.

Стажер не успел уточнить, в чем же заключается неразрешимость, как в кабинет вошла… Ирвин обомлел и обалдел.

Эта женщина могла покорить любого, эта женщина являла собой тот безупречный тип, который нравится всем мужчинам без исключения, эта женщина сама по себе уже была шедевром, изваянным природой и силами небесными.

Свободная и гордая осанка гимнастки, претендующей на звание олимпийской чемпионки. Величавые и плавные движения примы-балерины. Породистость истинной принцессы – от наманикюренного изящного мизинца до точеной лодыжки.