Дом, который будет ждать. Книга 1

Там были светлые прозрачные берёзовые леса, бывшие колхозные поля, сейчас заросшие травой и клевером, небольшие лесные озёра, чёрная вода которых была скрыта камышом и кувшинками, яркими пятнами мелькали крыши домов разбросанных тут и там деревенек и хуторов. Но не было ничего, хотя бы отдалённо напоминающего вековой хвойный лес, через который я брела уже больше часа. Можно, конечно, предположить, что он появился здесь за год, но это была бы такая себе версия. Поэтому логика вместе со здравым смыслом отказалась анализировать происходящее, и тихо сидели в уголке оглушённого непонятными событиями сознания.

Постепенно я замедлила шаги, потому что стало очевидным, что очень скоро реально стемнеет, и я наверняка собьюсь с дорожки или, как вариант, споткнусь, упаду и что-нибудь себе непременно сломаю. Это только в кино герои ходят и бегают по ночному лесу, не спотыкаясь о кочки и корни и не проваливаясь в ямы и звериные норы. Теперь могу абсолютно точно утверждать – ночью в лесу темень кромешная и не видно ничего от слова вообще.

Идти страшно даже по тропинке, которой, кстати, уже, можно сказать, не видно. Вокруг громадные ели, стоящие практически сплошной стеной, их нижние верки почти касаются земли, сплетаясь с кустами, подлеском и травой в густую непролазную чащу. И в этой чаще постоянно кто-то попискивает, шуршит и возится. Нет, то, что звуки появились, как только я вышла со странной земляничной поляны, это, конечно, хорошо. Если бы ко всему этому безумию добавилась бы ещё и невозможная и оттого жуткая тишина, я бы точно уже не выдержала.

Поняв, что каждый следующий шаг уже чреват переломанными конечностями, я не стала ничего придумывать, а просто без сил села на слежавшуюся хвою прямо посреди тропинки. Вряд ли здесь настолько оживлённый трафик, что я кому-нибудь смогу помешать.

Кстати, зря я не верила статьям, в которых говорилось, что длительные пешие прогулки благотворно влияют на самочувствие вообще и на умственную деятельность в частности. Не знаю, как самочувствие, но способность соображать ко мне, кажется, стала потихоньку возвращаться, и я попыталась суммировать имеющуюся информацию: делать-то всё равно нечего, а так – сижу, никого не трогаю, починяю примус, в смысле – думаю.

Итак, что мы имеем?

А имеем мы странный, непонятно откуда взявшийся, огромный лес, так как сколько ни иду, конца-края ему не видать. Пытаться сейчас понять, откуда он тут появился, – совершенно бессмысленное занятие. Он просто есть, это нужно принять как данность.