Двойная месть

А младший, прямолинейный Вильям, заявлял в глаза:

– Надо быть полной дурой, чтобы дать себя сгноить в этом навозе!

– Давай к нам на службу! – бодро предлагал Макс. – Ты так здорово скакала по деревьям и заборам! Еще не разучилась? Пойдем полазим!

– Девушке моего возраста это неприлично, – сдержанно отзывалась Памела.

– Ну да, – вмешивался Питт. – Девушке твоего возраста прилично доить коров до посинения. Как до коровьего, так и до собственного.

– Ты по-прежнему остроумен, Питт, – холодно отвечала Пэм.

– А ты по-прежнему дура! – с братской откровенностью возвещал младший, Вильям.

– А ты все такой же грубиян! – взрывалась Памела и убегала на чердак, где и отсиживалась, как в детстве, среди паутины и старых ботинок, в ожидании, когда братцы гуськом явятся с ритуальными извинениями.

Но ни встречи, ни уговоры, ни скандалы ничего не могли изменить. И каждый раз после родственного отъезда коровье молоко на некоторое время ухудшало свои качества.

Чуть-чуть, незаметно для потребителей, оно горчило, словно приправленное женскими слезами.

В тот жаркий июльский день, когда мистер Кроу в самый разгар уборки сена скоропостижно скончался от удара, казалось, что участь усадьбы, молока и самой Памелы Кроу решена раз и навсегда: дело переходит в ее красивые сильные руки до конца дней. Но наследница рассудила иначе.

Нотариус, давно и хорошо знавший дела фермы «Ройял-Джордж», был буквально ошарашен, когда ему было поручено оформить сделку о продаже фермы одной из могучих молочных корпораций – той самой, с которой мистер Кроу столько лет вел упорную одинокую борьбу.

Седой сухощавый мистер Макниллз мрачно хмыкал над бумагами, то и дело кидая укоряющий взор на очень ровно сидевшую с опущенными глазами двадцатипятилетнюю Памелу Кроу, невероятно красивую, несмотря на низко повязанную черную кружевную косынку и траурный наряд. По правде сказать, в этом скорбном облачении она была хороша не меньше, чем была бы в подвенечном платье.

Но и свадебный наряд, как прикидывал мистер Макниллз, мог понадобиться весьма скоро: сумма, вырученная от продажи усадьбы, сделала наследницу дела Кроу одной из самых богатых невест округи. И он почти не сомневался, что по истечении срока траура по отцу доведется подписывать ее брачный контракт. Однако непредсказуемость мисс Памелы Кроу, решительно предавшей отцовское дело, проявилась и в дальнейшем.