Ведьмы Тихого Ручья. Колдовской сезон

Какое-то мгновение я рассматривала черты его лица, пытаясь обнаружить наше сходство, но заметила только различия. Он сбросил с сундука старые газеты и стаканчики из-под йогурта, а сверху поставил мой чемодан.

– Ты хочешь есть?

– Нет, спасибо.

Моя первая ложь в Тихом Ручье. Следовало ли мне вообще начинать считать, сколько я солгу? Предположительно, нет.

Натаниэль с мрачным видом отреагировал на звук моего урчащего желудка.

– Садись. У меня было что-то на завтрак.

Сначала мне стало интересно, где он найдет место для приготовления пищи, потом я молилась, чтобы он не принес похлебку с плесенью.

Ноги несли меня под аккомпанемент скрипа деревянных половиц, выполненных в деревенском стиле. Я села за круглый обеденный стол и наблюдала, как дед соскребает старую еду с двух тарелок и вытирает их щеткой для мытья посуды. Затем Натаниэль принялся черпать еду из кастрюли. Мой желудок сжался.

Натаниэль вернулся, сел напротив и толкнул мне тарелку через весь стол. Тосты и запеченная фасоль. Без слоя плесени, слава богу.

Какая странная ситуация! Этот человек был моим дедушкой, но я никогда прежде не видела его, за исключением пожелтевших, потрескавшихся фотографий. И вдруг я оказалась здесь. Это было безумием, которого мои родители никогда бы не допустили. Но у них не было возможности запретить мне находиться тут. Они были мертвы. Оба.

Вилкой я указала на старинную печь, вытяжка которой была скрыта деревянным выступом. Кастрюли и сковородки свисали с балок.

– Старинная штука, но выглядит стильно.

Ты сам построил этот кухонный остров?

Его серые глаза смотрели на грубо отполированный предмет мебели. Квадратная рабочая поверхность была завалена мусором, но я все же смогла разглядеть вырезанные на ней выемки.

– Да, – сказал он.

Я игнорировала свой желудок, который бурно протестовал при виде свалки вокруг. Задержав дыхание, я обмакнула тост в томатный соус от запеченной фасоли. Нас окутала тишина, только столовые приборы звякали, когда касались керамических тарелок.

Через некоторое время я больше не могла этого выносить. Молчание. Вонь. Крутящиеся в голове мысли о новом доме.

– Спасибо за завтрак. – Мой голос звучал гнусаво, потому что я сосредоточилась на том, чтобы не дышать через нос. – Если ты не возражаешь, я хотела бы распаковать свой чемодан, прежде чем идти в колледж.

Казалось, Натаниэль почувствовал облегчение. Он поднял свое тощее тело, чтобы убрать тарелки. Ножки стула заскрипели по деревянному полу.