Моя рыжеволосая заноза

Матушка неизменно придерживалась правила, что мужчину нужно много и сытно кормить, чтобы он был доволен. Отцу приходилось немало времени проводить в домашнем спортзале, сбрасывая наеденные калории, потому что он никогда не мог устоять перед домашней едой, приготовленной матушкой собственноручно.

– Олежка, я так соскучилась по тебе! – пожаловалась мамочка, порхая по кухне и расставляя на столе бесчисленное количество тарелок со вкусняшками, от которых зарябило в глазах. – Ты так похудел! – она погладила меня по голове, как делала в детстве.

– Ой, мам, не начинай! Нормально я ел… – я скоренько умял тарелку борща, о котором так давно мечтал и который матушка явно приготовила для меня, отец его терпеть не мог. – Вкууууусно! – смолотив вторую тарелочку, расслабленно откинулся на спинку стула.

Мама подошла ко мне, коснувшись подбородком макушки и опуская руки на плечи:

– Мы с папой очень скучали по тебе, Олег!

– Мам, я звоню тебе каждый день, – укоризненно напомнил я.

– Это не считается! – она начала убирать выставленные блюда обратно в холодильник, догадавшись, что я наелся до отвала двумя тарелками фирменного борща с мясом. – Виктор сказал, что в ближайшее время передаёт управление фирмой в твои руки, – родительница, заметно волнуясь, резко сменила тему.

Я кивнул, настроение снова упало ниже плинтуса.

– Вы не ругались? – аккуратно поинтересовалась мамуля.

– Нет! – я покачал головой и тут же услышал облегченный мамин выдох.

– Олег, имей совесть! – воззвала ко мне родительница. – Тебе уже двадцать восемь! В твоем возрасте у нас с Виктором…

Я подбросил обе руки вверх, словно сдаваясь. Слушать мамочкины нотации не хотелось вовсе. Тем более, что она была абсолютно права.

– Мам! Я же не против… Отец сказал и я бросил все дела, и примчался по первому его зову.

Скептически вздернутая бровь на мамином лице, сопровождаемая короткой усмешкой поубавила мой пыл.

– Под делами ты подразумеваешь постельные подвиги с той полуголой красоткой, которую я видела в твоем бунгало? – ехидно спросила мамочка.

Я прикусил язык. Знала бы ты, мамочка, что таких красоток там две! Наверняка, вставила бы мне по первое число! Прожив большую часть жизни друг с другом в любви и согласии, мои родители искренне считали меня развратником и гулякой.