Банши. Город грехов

 – И ты несомненно знаешь, кто я и зачем прихожу. Где она?

– Кто? – он нахмурился.

– Она. Ты знаешь, про кого я. Та, которую ты украл и спрятал. И вот вопрос в чем, Грек, – я начала кружить вокруг него, – что ты с ней сделал?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну, я сегодня одета слишком красиво для пыток любых видов, – лениво взлохматила свои волосы. – Да и не было такого приказа, не так ли, Тагай?

– Ага, – мужчина вышел на свет.

– Что же будем делать… Вот незадача, – покачала головой. – Может скажешь, где она, и мы разойдемся?

– Ага.

Так я и сказал. Сразу прихлопнете, – неожиданно вырвалось у Грека.

– Так все-таки знаешь, – недобро усмехнулась. – Ну, прошу, – махнула рукой и на свет вышел Данила, глаза которого пылали яростью. – Я пока подумаю о прекрасном.

Мужчина подскочил к Греку, впечатывая в его лицо кулак. Учитывая, что драки были не запрещены, канонов он не нарушал.

Слышали ведь, что хирургам не разрешается оперировать близких? Потому как чувства могут помешать делу. Сейчас, оперевшись о стену контейнера и наблюдая за тем, как Шаман превращает Грека в кровавое месиво, поняла, что эту ситуацию можно было причислить к подобному.

Он слишком был заинтересован в деле. Вместо четких и болезненных ударов – беспорядочные, только раззадоривающие Грека. Так не пойдет.

Краем глаза увидела, как Амир незаметно недовольно покачивает головой. Бесспорно, Грек принес много боли Шаману. Но так дела не делаются. Что мы, звери что ли? Нет, цивилизованные люди с криминальным уклоном.

Ступая на эту тропу, необходимо играть по правилам. И ярость Шамана сейчас воспринимается окружающими, как слабость. Только глупец будет показывать свою слабость врагу. Оттолкнулась от своей опоры и пошла к Тагаю. Тот, скрестив руки, застыл в ожидании.

– Тебе не кажется, что он перебарщивает?

– Очевидность тебе к лицу, – он слабо улыбнулся мне. – Что предлагаешь?

– Я могу все прекратить. Сколько готов заплатить? – иронично спросила.

– Хочешь карту?

– Две.

– У тебя уже есть одна, – усмехнулся.

– Эта не в счет. Хочу две. И готова пойти на уступки, можешь отдать младшую второй.

– Какая выгодная акция.

– А то, – нахмурилась. – И она действует недолго, Тагай. Хочешь и дальше выставлять сына слабаком, можешь продолжать в том же духе. Ему не хватает хладнокровия для таких дел, слишком уж горяч.

– Твоя взяла, – он просовывает руку во внутренний карман пиджака и вытягивает влюбленных и королеву жезлов. – Держи, – протягивает.