Семья в подарок

– Саша?!

Не узнать истеричные нотки в голосе Светика было невозможно. Я крепче сжал руку Зои, прерывая любые попытки отпустить мою и сбежать, и повернулся к бывшей.

– Что?

– Ты куда это собрался?

Если секунду назад на нас смотрела пара человек, то сейчас к нам было приковано внимание всех присутствующих. Еще бы… истерику в голосе бывшей наверняка слышали в соседних залах и на первом этаже клуба.

– Домой еду. Приятно повеселиться, – пожелал я Светику и остальным.

– А я? – растерянно пробормотала она.

– А ты как приехала сюда, так домой и поедешь, – резко ответил я, давая ей и всем гостям понять, что мы больше не вместе.

Надоело это притворство. Перед кем, собственно, комедию ломать? Перед друзьями? Они и так давно ждали, когда мы со Светкой разойдемся, чтобы не видеть ее и не слышать. И я с ними, буду честен, солидарен.

– Саша… – Зоя затормозила на выходе.

– Что? – Я обернулся.

На улице довольно прохладно, а она в платье, туфлях и тоненькой косухе. Как бы не простыла.

– Как-то некрасиво так уйти. Глеб еще не вернулся.

– Некрасиво было представить тебя своей девушкой и сбежать с другой, – не выдержал я. – Остальное нормально.

– Но что подумает твоя… девушка? Да и друзья.

Зоя притоптывала от холода, но не двигалась с места. Ну вот что за женщины? Пока всё не выяснят, не сделают так, как лучше.

– Да нет у меня девушки! – взорвался. – А друзьям завтра все объясню. Идем же, замерзнешь и заболеешь. А у тебя сын дома.

При упоминании ребенка Зоя кивнула и все же последовала за мной.

– Может, снимешь? – спросил у нее.

– Да нет. Нормально.

То, что не нормально, оказалось спустя пару десятков метров, когда Зоя споткнулась так, что подвернула лодыжку. По крайней мере, я надеялся, что это просто растяжение или вывих, а не перелом.

– Надо было снять, – пробормотала Зоя, глотая слезы.

Идти она, понятное дело, не сможет.

– Снимай вторую туфлю и давай руку.

Зоя последовала моему совету без возражений. Взяла обувь и подала мне ладонь. Я тут же притянул девушку к себе и подхватил на руки. Она запротестовала, а я лишь крепче прижал ее к себе и произнес:

– Прекрати дергаться. Упадем – будем добираться до машины ползком, как два инвалида.

Она затихла, а потом ее затрясло в моих руках. Я подумал, что она плачет от боли, остановился, обеспокоенно пытаясь всмотреться в ее лицо.