Честная ведунья избавит от одиночества

Из-за темноты Светлана не могла разглядеть внешность собственницы, но она ей уже заочно не нравилась. Благо, эта качающаяся фигура приближалась медленно. Света хотела завершить разговор до того, как «кошка» прыгнет на ручки к Максиму. И так было ясно, что они вместе. Свете пришлось бы из вежливости улыбаться этой девушке, а ей совсем этого не хотелось – от такой лживой улыбки у неё бы лицо судорогой свело.

– Тебя там зовут. Не будем задерживать, – быстро выпалила Света, собираясь снова взять под руку Веру.

– Мы день рождения отмечаем, – пояснил Максим. Он отпустил ткань пальто, но теперь держал пальцами пуговицу на рукаве – Света не могла отнять у него свою руку. Наверное, он этого не замечал. – Присоединяйся к нам! Давай! С подругой, конечно. Компания у нас хорошая, будет весело! Посидим, поговорим.

Он оторвал взгляд от лица Светы и посмотрел на Веру. Макс зазывающе кивнул ей в сторону кафе. Казалось, что он ищет в лице Веры подмогу, чтобы убедить Свету согласиться. Вера не смогла сдержать ответной улыбки, но Света ничего сказать не успела.

Из-за спины Макса вынырнуло обильно раскрашенное косметикой лицо. Удлинённые супертушью ресницы. Глазищи, чёрной подводкой расширенные до кукольных размеров. Трупно-фиолетовые полные губы (их размер – что-то среднее между Анджелиной Джоли и Джулией Робертс).

– Ма-акс, я пришла за тобой, – мяукнула длинноногая бестия ему в самое ухо. – А, Света, так это ты? Чего это ты в него вцепилась?

– Я??? – от такого выпада Света оторопела.

Оксана! Юбка в стиле strip dance, каблуки, розовая меховая жилетка… Наверняка она только что из машины – маловато на ней одежды для такой погоды.

Ну, конечно, они снова вместе. Оксана свойским движением закинула согнутую в локте руку на плечо Макса. Рекламщица встала справа от него, приклеившись к нему бедром. Максим был высоким, но она, да ещё и на каблуках, возвышалась над ним, словно дядя Стёпа. Макс немного дёрнулся и нахмурился, но руку этой дылды не сбросил.

– Ма-акс… – «кошка» была явно недовольна встречей. На работе она никогда открыто Свете не хамила, не задирала её, разве что по мелочи. Иногда она даже разыгрывала из себя «мисс Дружелюбие», разговаривая со Светой таким тоном, словно была покровительницей ущербной бедняжки. Но её сдержанность и «дружелюбие» заметно пострадали под действием выпитого алкоголя. Она собиралась ещё что-то сказать, вернее, «выпустить когти», но вдруг заметила Веру.