Убийство русалки

Ханс Кристиан видел в лице Молли что-то от Анны, веснушки, светлую кожу, что-то, чего нет в итальянских синьорах и французских мадам. Он любил путешествовать, но веснушки Молли напоминали ему о Дании, о светлых летних ночах и зимней темноте, о дожде над холмами, о сиянии солнца и солнечных бликах в лужах.

– Тело, – шепнул он, представляя, как Анну вытаскивали из канала.

Молли оторвалась от отражения в окне.

– Что с телом?

Он продолжил.

– Вчера на канале не заметила ли ты чего-нибудь необычного в сестре? – спросил он, хотя понимал, что это звучало глупо.

– Я почти не смотрела, – шепнула Молли и отвернулась.

Там было что-то. Ханс Кристиан уверен, что, помимо ужасного, трагичного и жестокого, в этом трупе было что-то необычное.

– Что-то изменилось в твоей сестре, – добавил он.

– Что? – спросила Молли.

– Все произошло так быстро, потом ты плюнула мне в лицо, и люди стали кричать, что меня нужно казнить, – объяснил он. – Но что-то в ней было не так, как должно быть.

Он осознал, что это звучало замысловато и непонятно, но как еще это выразить?

Молли схватила его за руку.

– Я работала сиделкой в больнице много лет назад. И одна из старых медичек всегда говорила, что мертвые говорят, если их слушать.

Ханс Кристиан почувствовал, что все в нем жаждет оказаться в другом месте, в Риме, дома в Оденсе, где угодно, лишь бы не смотреть на мертвое тело Анны. И все же не что иное, как его собственный голос, произносит:

– Хорошо.

Глава 13

Место было тщательно выбрано. Маленькая бричка с сундуком спрятана под низкими кронами деревьев. Никто не заметит и не удивится, откуда она там. А если бы кто-нибудь и увидел, то не понял бы, почему она там стоит. Что скоро в нее спрячут маленького мальчика и увезут его от ничего не подозревающих родителей среди городской толчеи. Увезут далеко, прежде чем добрый доктор узнает, что произошло.

Мадам Кригер ждала их в Бельвю, куда заходил пароход.

Ее взгляд метался от одного человека к другому, вверх и вниз по длинному пешеходному мосту, но не находил того, кого искал. Похоже, половина высшего класса Копенгагена бежала от городской пыли и шума и приехала в Дюрехавсбаккен. Женщины с желтыми зонтиками и собачками, мужчины в начищенных шляпах, маленький струнный оркестр. Но врача нет. У них изменились планы? Мальчик не сделал уроки?

Нет, вот он наконец-то, подумала она.