Убийство русалки

Ханс Кристиан быстро изучил ее взглядом, когда они поворачивали на улицу Стуре Канникерстреде[26 - Большая Улица Каноников.]. Давно никто не говорил ему комплиментов.

– Моя сестра говорила то же самое. Этот вырезальщик…

Ханс Кристиан перебил ее:

– Я не желаю слышать это обращение.

– Извини. Андерсен, – сказала она, – хороший поэт, он замечает вещи, которых другие не видят.

– Перестаньте, – попросил он.

– Да, что-то такое, – ответила она.

Она лгала, он был в этом уверен. Но ему это понравилось.

Они бежали через улицу к трактиру, расположенному на втором этаже.

– Теперь расскажите господину Браструпу, что вы на самом деле видели и слышали, а чего не видели и не слышали. Чтобы он понял, что не я был в комнате вашей сестры после девяти часов. К тому же я недостаточно силен, чтобы перенести тело, – сказал он, поднимаясь по семи ступенькам в трактир.

– Только если ты мне поможешь, только если ты найдешь убийцу, – сказала она, не двигаясь.

У нее был решительный и серьезный вид.

– Речь идет о моей смерти, – заявил он и посмотрел на свое отражение, умноженное многочисленными окошками на входной двери. Его голова выглядела так, будто ее отрубили несколько раз.

– И моей сестры, – говорит она. – Она должна быть отмщена. Никто не должен оставаться безнаказанным после такого. Ни в этом мире, ни в каком-то еще.

Она была права.

– Я могу помочь только… насколько это в моих силах.

– Насколько в твоих силах. Это больше, чем я могу требовать.

– Вы не должны злиться, если все пойдет не так, – сказал он и подумал о последних критических отзывах в свой адрес. И почему он всегда берется только за те дела, где очень мало шансов на успех? Театр, книги, балет, поиски убийцы.

– Все должно пойти хорошо, – сказала она и сжала его руку.

Он почувствовал, как пот струится у него по лбу и стекает на грязный воротничок.

– А сейчас вы пойдете со мной к начальнику полиции и скажете, что ошиблись?

Она кивнула.

Марстранд – фешенебельное место. Ханс Кристиан знал это только потому, что однажды сопровождал Орстеда, который ужинал здесь с братом и с их женами. В тот раз Ханс Кристиан стоял снаружи и надеялся, что его пригласят к столу, но они этого не сделали. Может быть, дело было в его старом платье и грязных калошах, в которых он ходил по зимней слякоти. Сейчас он вошел в салон, отделенный черными гардинами. Половой попытался остановить его, но не успел.