За стеной

– Аня, дело в том, что… Прошел положенный срок, и больше здесь мы вас держать не можем, – стараясь не смотреть в глаза, заговорил доктор, – документов у вас нет, положение безвыходное. В полиции уже разослали ваши фотографии, но пока безуспешно. Осталось ждать. Послушайте, – он вдруг заволновался, схватил со стола ручку, начал ее вертеть между пальцами, – у меня двухкомнатная квартира, человек я свободный, развелся не так давно. Детей нет. Я вам предлагаю пожить пока у меня в соседней комнате. Пока. Работу найдем временную.

А потом… Либо память к вам вернется, либо вас найдут… Я уверен, вас наверняка ищут. Не муж, так родственники. Или парень… Я не буду к вам приставать, обещаю. Что скажете? – Он посмотрел на меня со странным выражением жалости и мольбы одновременно. Но жить у незнакомого мужчины, пусть и врача…

– Вряд ли, – я отрицательно покачала головой. Вспомнила разговор двух санитарок, и меня вдруг осенило: – Я слышала, санитарок здесь не хватает. Я могла бы работать… А если бы какую-то крохотную комнатку выделили мне, то это было бы верхом счастья.

 – Я неуверенно улыбнулась. А врач вдруг засветился радостью:

– Я все организую. По поводу работы. С комнатой не получится… Я повторяю: живите у меня!

– Если только за деньги. Буду платить вам за комнату. В пределах разумного, конечно, – решительно заявила я. На другие условия я была не согласна… Доктор покраснел, а потом неохотно согласился:

– Хорошо, пусть будет за деньги. Но плату назначаю я, и тогда уж прошу не спорить.

Я кивнула:

– По рукам, доктор.

– Хорошо, – он вновь отвел глаза, – тогда завтра мы оформляем вам выписку. Переезжаете ко мне… Ну как, переезжаете. Нам с вами придется пойти и купить вам одежду, в том числе верхнюю. Вернее, я вам куплю. Отдадите деньги, когда сможете, – торопливо завершил он, заметив, что я собираюсь возразить. Я молчала. Что тут скажешь? Был ли у меня выбор?

– А потом уже выйдете на работу. Санитаркой… Хотя это нелегкая работа, – продолжил Илья Сергеевич.

 – Почему-то мне кажется, что вы не занимались такой работой. Маникюр у вас был элегантный, и пальцы тонкие, хм, аристократические… Сможете?

– Смогу, – уверенно кивнула я. Сейчас главным было то, что я жива. А то, что опасность грозила мне и, возможно, еще не миновала, я чувствовала кожей.

После выписки из больницы я находилась в приподнятом настроении: меня ждала другая жизнь. Отправились с Ильей Сергеевичем в магазин, покупать мне вещи.