Я, Ангел

Словно вместо меня на белоснежных больничных простынях лежало чужое тело, а я равнодушно наблюдала за всем происходящим со стороны. Тяжёлое шоковое состояние. Неизвестно, сколько ещё я пробыла бы овощем, если бы не уловка докторов. Встревоженные тем, что мой организм не реагирует практически ни на что, врачи решили применить всё тот же шок.

Как-то утром, открыв глаза, я увидела вокруг несколько мужчин-врачей. Доктора стояли молча, внимательно разглядывая меня.

– Какая милая девочка, – произнёс один из них.

– Да… – протянул другой, – когда вырастет, будет красавицей…

Равнодушно отвела глаза. Вдруг, инстинктивно опустив взгляд на своё тело, поняла, что лежу абсолютно голая перед мужчинами! Осознание пронзило током. Молниеносно натянув одеяло по самые глаза, испуганно уставилась на врачей. В душе вспыхнула красная лампочка стыда и ужаса, я ощутила, что заливаюсь жарким румянцем. Зажмурилась в страхе.

– А вы, Сергей Иванович, говорите, никаких эмоций нет. Нормальная девочка с хорошей реакцией, – будничным голосом произнёс один из них.

 – Думаю, психиатрическая помощь не требуется. Переводите в обычную палату, – добавил он. Потрепав меня по голове, направился к выходу.

С этого момента началось моё выздоровление. Проснулся интерес к жизни, появился аппетит, стала общаться с окружающими людьми. После реанимации обычная палата показалась раем, даже несмотря на то, что из-за травмы позвоночника я была прикована к кровати на ближайшие три месяца. Несмотря на всю начитанность, я была обычным ребёнком, не понимающим, насколько это серьёзно.

К счастью, спинной мозг не был повреждён, садиться, принимать пищу я могла самостоятельно. Единственное ограничение – запрет вставать и ходить.

Первое, что заинтересовало меня после возвращения ниоткуда, – судьба родителей. Доктора лгали долгое время, говоря, что папа и мама живы, но пока не могут навестить меня… Я поверила. Наверное, больше потому, что хотелось в это верить. Ведь видела: на все мои расспросы о родителях взрослые отводили глаза и тон их голосов становился фальшивым.

А сделала из этого один вывод: травмы родителей намного серьёзнее моих. Между тем молодой организм быстро восстанавливался. Прогнозы врачей были очень оптимистичны.

Однообразные серые будни не смогли убить надежду на лучшее. Я терпеливо ждала вестей от родителей, вера в то, что мы выздоровеем и будем, как прежде, счастливой семьёй, крепла вместе с организмом. Два месяца я была прикована к постели.