Я, Ангел

Мы сидели рядом с тётей Лидой, и я вдруг ощутила острое желание обнять её, прижаться. Испытала чувство из далёкого детства, когда рядом была мама. Щемящее чувство нежности.

– Как же ты похожа на маму, – вдруг взволнованным хриплым голосом сказала тётя, разрушив чары. Посмотрела на меня взглядом, полным ненависти (так показалось). Обниматься пропала охота. – В твою маму были влюблены все. И ты, будешь сердца разбивать, – будничным тоном произнесла она, унося альбом и словно отгораживаясь стеной. – Бездушная кукла.

Едва слышные слова повергли меня в недоумение.

Бездушная кукла… Но мама, нежная, ласковая, не могла быть бесчувственной. Хватит, решила я. Бесконечным копанием в воспоминаниях не добиться ничего, кроме чувства вины. Пойду прогуляюсь, даже если в парке опять случится чертовщина. Не спеша, привела себя в порядок и вышла из номера. Пустынный коридор гостиницы напомнил безликий переход из ночного кошмара. В очередной раз покрываясь липким потом, осадила себя. Сколько можно, так и до больницы недалеко.

Успокоив себя, решительно зашагала на улицу. Погода располагала к прогулке, на душе значительно повеселело от яркого солнечного света и прозрачного воздуха, который хотелось пить, как вкусную родниковую воду.

Я прогуливалась по аллеям, наслаждаясь теплом и красотой парка, одновременно краем глаза, не переставая зорко наблюдать за обстановкой. Присела на лавку, глядя на манящее бездонной синевой небо.

– Дивная погода сегодня, – вдруг услышала я рядом негромкий тенорок.

С удивлением обнаружила, что на лавочке появился сосед. Невысокий худой старичок в плаще и шляпе. Аккуратная узкая бородка придавала его лицу интеллигентный вид, а необычайно яркие голубые глаза светились умом и проницательностью.

– Молодая леди в печали? – продолжил старик.

– Почему вы так решили? Всё в порядке. – Улыбнулась, но с некоторой натяжкой.

– Потому что мне семьдесят пять лет, милая барышня, – тонко прищурился дедуля. – Даже если бы вы сейчас беззаботно хохотали, ваш взгляд выдал бы то, что вы в беспокойстве.

Простите, я, возможно, назойлив и докучаю вам…

– Нет, совсем вы не назойливы. – Мне вдруг захотелось раскрыться перед этим незнакомым человеком. – Вы как относитесь к мистике? – Вопрос вылетел стихийно, заставив меня покраснеть. Спросила о том, что мучило меня, хотя собиралась сказать совсем другое. Поговорить о славной погоде, к примеру.

– К мистике? – Его смеющиеся глаза посерьёзнели. – Это достаточно обширное понятие.