Умрут не все

Мы с подругами Ларисой и Ирмой все дни проводили вместе: учились краситься, бродили по интернет-пространству и магазинам в поисках красивой одежды, а вечерами собирались в парке неподалёку от моего дома.

У нас была своя компания: три мальчика, Олег, Тагир и Рустам, три девочки: Ирма, Лариса и я. С девочками мы учились в одном классе, а мальчики были старше нас на пару лет. Мы дружили и уже потихоньку начинали разделяться на симпатизирующие друг другу пары. Мне нравился не темненький Рустам, или шатен Тагир, а рыжий выдумщик Олег.

Впрочем, лишь до тех пор, пока в наш класс не пришёл новенький – Саша Вавилов.

Понятно было моё возмущение, когда меня бесцеремонно выдернули из намечающейся подростковой влюблённости и отправили в деревню к олэсяй? Предлог был донельзя банален: хватит валяться дома, помоги немного бабушке. Я злилась, но истинную причину своего нежелания ехать в деревню не выдала бы даже под страхом смертной казни и поэтому пришлось мужественно прикрыть сердце на замок. Отправиться к олэсяй.

Там я постоянно ныла и капризничала, показывала характер и дулась. Бабушка не обижалась, лишь улыбалась, глядя, на меня своими голубыми, как ясное небо, глазами.

– Ильвира, пойдём-ка завтра с утра в лес, сейчас сезон твоих любимых ягод, – сказала она.

Бабушка всегда называла меня именно так, на деревенский манер: нарочито игнорируя букву «Э», подставляя вместо неё «И», с ударением на последнюю гласную: ИльвирА. Я давно привыкла к этому.

Вопреки обыкновению, я не сказала: "Не хочу!". Лесные ягоды я любила, хотя собирать их оказалось непросто.

На следующий день мы оделись так, чтобы не было оголенных участков тела (дабы не обгореть на солнце), натянули панамки и отправились по дороге в сторону гор. Знакома ли вам жадность собирателя ягод? Ощущение ломоты в пояснице от бесконечных наклонов, мысленное обещание "Всё, последняя банка", а затем "Ну, ещё одна и хватит", а потом… Ещё одна полная семисотграммовая банка. С лёгким шуршанием сыпались в десятилитровое ведро дразнящие алые ягоды.

Ещё одна! Я уже не могла нагибаться, каждый наклон отдавался непривычной ломящей болью в спине, и я с удивлением смотрела на олэсяй, которая все так же легко собирала манящие спелыми бочками плоды.

В конце концов я стянула с головы мешающую обзору панаму, заткнула её за пояс и стала собирать ягоды чуть ли не лёжа. Солнце исчезло за набежавшими тучами, бабушка озабоченно посмотрела наверх:

– Дождь собирается? – она быстро зашептала что-то неразборчивое.