Умрут не все

– Он этот… Франсер! – старушка промокнула глаза старинным клетчатым носовым платком.

– Фрилансер? – догадалась я.

Бабуля закивала.

– А как ему платили? – как будто невзначай спросила я.

– Иногда очень хорошо платили, – Варвара Алексеевна как-то горделиво приосанилась, – даже автомобиль купил. В магазин, на рынок меня возил… – Она вздохнула и продолжила, – потом продал его. Сказал: «Скоро много подниму, тогда возьму машину получше.»

Стоп. В моей голове что-то забрезжило. «Много подниму.» Проанализировать мысль я не успела, потому что вошла Татьяна и положила передо мной папку с бумагами.

Я листала документы, всё больше хмурясь. Плохо, плохо. Нигде в бумагах внук Иван никак не фигурировал, а значит и спрос будет с Варвары Алексеевны. Банк охотно дал кредит без всяких поручителей, ведь в залог предлагалась квартира.

– Ну что там? – с надеждой спросила старушка.

– Варвара Алексеевна, это же ваша подпись? – спросила я, показывая её кредитный договор. Бабушка вновь кивнула:

– Моя… Дак ведь Ванюша пропал! Не смогу я платить столько! Неужели ничего не сделать? – её глаза наполнились слезами.

Я вздохнула, пытаясь острыми шпильками своих туфлей затоптать жалость, рвущуюся наружу:

– К сожалению, вряд ли я смогу вам помочь, Варвара Алексеевна. Но вы не переживайте так сильно. Квартира у вас в хорошем районе, кредит явно меньше стоимости жилья. Думаю, после торгов останется некая сумма, которую банк вам вернёт. После уплаты всех процентов и пеней, а также расходов на судебные издержки.

Видела по её глазам, что она ничего не понимает, кроме того, что я не смогу помочь и поспешила перевести на понятный язык.

– После продажи квартиры и уплаты кредита вам вернут оставшуюся сумму. Вы сможете купить себе жилье. Конечно, не в Москве, но всё же не останетесь на улице.

Старушка вновь беззвучно заплакала, уткнувшись морщинистым лицом в огромный платок. Что я могла сделать? Выйдя из-за стола, подошла к ней. Резко и остро закололо в груди, и я глубоко вздохнула, прогоняя боль.

– Варвара Алексеевна, – я присела перед ней на корточки, подтянув узкую юбку, – ну не переживайте вы так! Не рвите душу! У вас будет жильё, обещаю, что найду вам хорошего риэлтора! А ваши дети? Они, не могут помочь? – с надеждой спросила я.

– Нет у меня никого, кроме Ванюшки, – не отрывая от лица платок, всхлипнула бабушка, – дочка Люба была, Ванина мама, так десять лет, как умерла от рака. А мужа у неё не было, одни мы нянчились с мальцом.