Дом номер тринадцать. Домовой шалит

Их любящие лица остались лишь в его воспоминаниях и на снимках. Теперь, в их просторной квартире, с Павликом жила бабушка. Тётя Вера – мамина сестра, у которой не было ни мужа, ни детей – осталась жить в старом доме, где до трагедии они обитали вместе с бабулей. Квартира была в старом кирпичном здании и Павлик не понимал, почему тётя Вера не хочет переехать к ним, в новый дом, в большую светлую трёхкомнатную квартиру. Места бы им всем хватило.

– Не хочет, – в ответ на вопросы Павла разводила руками бабуля, – она там с рождения живёт.

Но Павлик не любил ездить в старый дом. Ему всё время казалось, что это здание – древнее, со скрипучими полами, стёртыми, испещрёнными шрамами ступенями в подъезде – большой живой организм. Павлику чудилось, что дом почему-то не любит его. При появлении мальчика он всегда фыркал старыми канализационными трубами, наполняя воздух отвратительным запахом своих внутренностей, недовольно завывал голосом ветра в вентиляционной шахте и зло скрипел полами.

Тётя Вера – маленькая, худенькая женщина с бледным, как будто даже прозрачным лицом, казалось, не замечала ничего страшного в доме номер тринадцать и продолжала отважно жить дальше одна. Она работала буфетчицей в школе рядом много лет подряд. Голос у тёти Веры был тоже неприметный, тихий, как будто шелестящие сухие листья под ногами.

Понемногу Павлик осваивался с новой, непривычной жизнью, где не было прогулок с пацанами, катания на велосипеде и… много чего ещё.

– Надо, Павлуша, надо. Будем понемногу заниматься – и вдруг поможет? – уговаривала его бабуля, расталкивая по утрам.

Мальчику хотелось закричать, что всё бесполезно, но он вновь напоминал себе слова отца, которые иногда всплывали в памяти: «Ты мужик, Паша. Плакать нельзя. Пусть девчонки ревут.

Однажды, после очередного посещения старого дома, когда мальчик не на шутку испугался, услышав, как затрещали в пустой комнате обои, он спросил у бабули, почему в той квартире постоянно раздаются странные звуки.

– Да не бойся! – засмеялась бабушка, – домовой шалит!

– А кто он такой, этот домовой? – ошарашенно спросил Павел.

– Тот, кто квартиру охраняет, дом.