Там тепло, там мой папа

– Центральный парк культуры и отдыха!

– О, ничего себе!

Анна глядела на мелькавший за окном город. По краю рощи Баума крался серебристый поезд. Мимо пролетали машины, одно здание сменяло другое. Она в Казахстане! До сих пор не верилось. В голове теснился ватный туман, потому что встать пришлось в пять часов утра, чтобы вовремя доехать до Екатеринбурга. По дороге машина двоюродного брата заглохла, заставив понервничать, но в итоге завелась. Поездка века точно не могла сорваться из-за капризного жигуленка.

Уже поднимаясь на второй этаж Гульмириного дома, Анна спросила:

– Это что за таксист такой? Я бы с ним по всему городу каталась да рассказы его слушала.

– Оценила, какой у нас сервис? – цокнула языком подруга, отпирая дверь. – Так, что за кофе ты привезла? Выпиваем по чашке и едем к Сереже.

Еще будучи в Каменске-Уральском, Анна сообщила, что привезет три пакета кофе в зернах. Кофемолки у подружки не было, поэтому, скрепя сердце, пришлось перемолоть его дома. Из-за этого половина аромата, к сожалению, улетучилась еще в багажном отсеке самолета, как считала Анна.

– Какой желаешь испробовать? «Рождественская история», «Баварский шоколад» или «Сальвадор»?

Гульмира, уже набравшая номер друга, ткнула в «Рождественскую историю».

– Ароматы трюфеля и ванили, оттененные ромовыми и имбирными нотками, – с придыханием зачитала Анна.

Подруга подняла палец вверх и затараторила по телефону:

– Сережа, привет! Ну все, встретила. Приедешь за нами? Хорошо, тогда ждем тебя.

За дегустацией «Рождественской истории» обсудили распорядок дня. Анна предложила свое видение: ранний подъем, йога, кофе и вперед, навстречу приключениям.

– Я хочу побывать во всех ваших парках. И на речке обязательно, где вы с Сергеем жарили кукурузу на углях. По-тайски.

– Не по-тайски, а по-гоански. Обязательно поедем! Так, спать ты будешь в спальне, а я в зале на диване.

– Это что ж, я тебя потеснила?

– Нет, летом всегда в зале сплю, в спальне окно откроешь – вечно кто-то во дворе шумит.

– Так у меня же одно ухо не слышит, так что перевернусь просто на нужный бок, и все, пусть хоть рок-концерт играет.

– Если вдруг храпеть начну, дверь прикрой. Или приди и толкни меня.

– Вот и встретились два одиночества на старости лет: одна глухая, другая храпит, – рассмеялась Анна.

Увидев кровать, она округлила глаза.