Покидающие Эдем. Принцесса фей и посланники Шамбалы

– Она поправится, надо верить и она поправится! – сказала Мелинда. – Я знаю, я виновата. Но этот цветок может быть полезен, если использовать его в малых дозах… Он помогал бабушке от ревматизма…

Она не знала, что еще добавить, Уэнди, досадливо махнув рукой, отвернулся. День его свадьбы был безнадежно испорчен.

По дороге домой Мелинда рассказала Альдо об истории с художником.

– Случай с Эльгой ужасен, – сказала она, – Но, тем не менее, мы должны найти художника. Иначе последствия могут быть катастрофические.

– Тогда нам придется отправиться в Гималаи. Я готов спорить, что он уже там!

– Если придется – я так и сделаю, – ответила Мелинда, обращаясь больше сама к себе.

Однако, ее планам было не суждено осуществиться. Через несколько дней в дверь ее дома постучали, и вошел высокий, немного сутулый человек, пожалуй, слишком худой, чтобы быть названным стройным, он с интересом оглядел холл, а потом уставился на Мелинду, завернутую в банный халат, которая вышла из ванной, чтобы открыть ему дверь.

– Так вот значит, какая вы в жизни, Принцесса фей! – прищурившись, сказал он.

– Обычная? – переспросила она.

– Можно сказать… Но очень красивая, для обычной, если позволите…

Мелинда кивнула, ожидая продолжения, но он молчал, разглядывая ее, и ей это надоело.

– Так кто вы и зачем пришли? – спросила она.

– Ах да! Я же не представился! – он поклонился, и только сейчас Мелинда заметила удивительную язвительность, которая сквозила в каждом его жесте, в каждом слове, им произнесенном, в каждой его улыбке. Он несомненно издевался над ней!

– Меня зовут Хель. Роман Хель. Странное имя, не так ли?

– Почему вы пришли ко мне, Роман Хель? – ответила она с такой же язвительной ноткой в голосе.

– Потому что я офицер полиции. Пока я только собираю улики.

– За что же?

– За попытку убийства. Вы ведь знаете, о чем идет речь, зачем же спрашиваете?

Он снова улыбнулся, и Мелинда нахмурилась.

– А с чего такая радость? – грустно спросила она.

– А с того, что господин Хель до сих пор не может забыть то, что было двести лет назад, в прямом смысле! – это сказал Альдо, спускавшийся к ним с лестницы.