Сапфиры и куклы

Я снова вспомнила страшные события последних дней, и слезы выступили у меня на глазах.

– Не плачь, – Мириам ласково обняла меня, – Здесь не так плохо. Ты не будешь знать бедности, не будешь знать работы. У тебя будет хорошая одежда, вкусная еда, множество подруг. Ты выучишь их язык, как это сделала я. Научишься петь и танцевать. Здесь можно жить, словно играя. Кроме того, не забывай, быть рядом с султаном большая честь!

Я лишь зарыдала сильнее.

Прошло несколько дней. Я была в отчаянии, но Мириам терпеливо заставляла меня учить язык, она хотела, чтобы я могла сказать хотя бы несколько слов при встрече с султаном.

Сидя у окна, я слушала ее, но не пыталась запоминать, я лишь наблюдала за веселыми играми молоденьких жен Ибн Асра, их было около двадцати. Еще столько же жили в его дворце в Иерусалиме. Девушки выглядели счастливыми и беспечными, в этих комнатах жили те, у кого не было детей, жены, родившие детей, перемещались в другую часть гаремных помещений. Все в этой стране удивляло меня: странные молитвы, которые совершала и Мириам, язык, наряды, еда, невыносимо жаркая погода – все было непривычно, но я оставалась безразличной.

– Я и сама долго привыкала, – говорила мне Мириам, – Моя прежняя жизнь была совсем другой. Но я была так молода, когда попала сюда! Мой муж благородный человек и храбрый воин, не верь, когда говорят, что арабы другие, нет, они такие же, как мы. Он был добр ко мне, и со временем я полюбила его, у нас родились сыновья, а я стала старшей женой. Да, здесь можно иметь много жен, но и к этому привыкаешь, это не так уж страшно…

– Что же страшно? – поинтересовалась я, преодолевая безразличие.

Мириам задумалась, казалось, она думает, отвечать мне или нет. Наконец, она произнесла:

– Страшно думать, что однажды настанет день, когда двери этой комнаты распахнуться, и войдет та, которая будет также красива, как и я когда-то… но она будет молода, она станет новой любимой женой, а мне придется уступить ей свое место… мне кажется, я услышу ее шаги издалека… Это единственное, чего я боюсь!

Я усмехнулась – я не понаслышке знала, что такое предательство.

– Этот день придет, – сказала я.

– Этот день придет, – повторила Мириам. – И скоро. Ведь я становлюсь лишь старше, моя красота уже поблекла. Но тебя здесь уже не будет. Завтра ты отправишься с караваном в Иерусалим, там ты встретишь Салладина.

Мое сердце сжалось. Здесь хотя бы была Мириам, она помнила мою родину, мы говорили на одном языке.